Герцог полуночи

Хойт Элизабет

— О-о!.. — У Артемис потеплело на сердце. «Какой же Максимус тактичный — догадайся избавить меня от смущения», — подумала она. — Тогда еще раз спасибо.

Юноша с улыбкой кивнул и снова занялся своим завтраком, а Артемис быстро пошла вверх по лестнице, надеясь, что ей, быть может, удастся поднять кузину немного раньше обычного.

Накануне она почти убедила Пенелопу, что нет никакого смысла здесь оставаться, когда их хозяин уехал «по делам» в Лондон.

В коридоре наверху было темно, но, подойдя к своей двери, Артемис услышала где-то в коридоре шаги

слуги. Открыв дверь, она вошла и подошла к комоду, чтобы быстро привести себя в порядок. Она давно научилась одеваться сама, без чьей-либо помощи, так как отец мог позволить себе содержать служанку лишь время от времени.

Надев свое обычное коричневое платье из сержа и сев причесаться, Артемис заметила нечто странное: ее щетка для волос лежала щетиной вниз. А ведь она всегда укладывала ее наоборот — обратная сторона была деревянная, а свиная щетина была самой нежной частью щетки.

Ее перевернула служанка?

Но огонь еще не разведен, — значит, служанка этим утром еще не заходила к ней в комнату.

Артемис выдвинула верхний ящик комода: Ее скудный набор чулок лежал, как обычно, но следующий ящик…

Край одной из ее сорочек был зажат ящиком и торчал наружу. Да, конечно, возможно, она сама второпях небрежно задвинула ящик, но все же…

Артемис была почти уверена: кто-то побывал в ее комнате, кто-то рылся в ее вещах.

Тут она вспомнила, что, подойдя к двери, услышала чьи-то шаги — шаги слуги, как она тогда подумала. Но неужели Максимус отдал приказ обыскать ее комнату? Подобное казалось невероятным. Да и зачем ему это?.. Может, он хотел вернуть свое кольцо?

Она вытащила цепочку из-под косынки, которую накинула на плечи, и внимательно осмотрела кольцо и подвеску, поблескивавшие у нее на ладони. Кольцо принадлежало Максимусу, и она отдаст его герцогу, как только увидится с ним в Лондоне — как только увидится с Аполло.

Потратив на туалет всего несколько минут, Артемис отправилась в комнату Пенелопы.

Ее кузина, как обычно, была еще в постели.

— Не понимаю, зачем нужно вставать так рано? — проворчала она. — И ведь если Уэйкфилд сбежал в Лондон, то на меня здесь некому смотреть, верно?

— А как же Скарборо? — не подумав, спросила Артемис и едва не застонала. Последнее, что ей следовало делать, — это убеждать Пенелопу остаться ради пожилого герцога.

— Скарборо довольно мил, — заметила Пенелопа, и щеки ее порозовели. — Но он не столь богат, как Уэйкфилд, и не обладает такой же властью.

— Но он герцог, — напомнила Артемис, когда они уже входили в длинный зал в задней половине дома, где был подан завтрак. — И ты ему по-настоящему нравишься.

— Да? Ты так думаешь? — Пенелопа остановилась и недоверчиво посмотрела на кузину.

— Конечно. — Артемис кивнула в сторону герцога, который встал при их появлении. — Ты только взгляни на него…

Скарборо улыбался так широко, что Артемис стало страшно: «Как бы у него на лице что-нибудь не лопнуло!» — подумала она. Как ни странно, но герцогу, по-видимому, и в самом деле нравилась Пенелопа — то есть не только ее молодость

и красота, но и она сама по себе.

— Но он совсем старый… — Пенелопа понизила голос, и между бровей у нее появилась морщинка — как будто девушка действительно была огорчена.

— Неужели это имеет какое-то значение? — тихо спросила Артемис. — Он ведь из тех мужчин, которые осыпают своих жен дорогими подарками. Говорят, у его первой жены был огромный сундук с драгоценностями. Подумай, как это было бы замечательно.

— Хм-м… — Пенелопа в задумчивости прикусила губу. — Но мы в любом случае возвращаемся в Лондон.

Разговаривая, они подошли к Скарборо, и тот, услышав последние слова Пенелопы, изобразил беспредельное отчаяние.

— Неужели вы бросаете меня, леди Пенелопа?!

Усаживаясь на стул, который пододвинул для нее герцог, Пенелопа скорчила гримасу.

— Так как наш хозяин, кажется, бросил нас, думаю, это вполне допустимо, — пробурчала она.

— О, да-да. — Скарборо уставился на свиной стейк у себя на тарелке. — Уэйкфилд и впрямь сбежал вчера, как заяц. Никогда не видел ничего подобного. Очень надеюсь, — весело добавил герцог, глядя на Артемис, — что он не обиделся на вашу шутку по поводу Призрака Сент-Джайлза, мисс Грейвс.

— Не думаю, что его так легко обидеть, — отозвалась Артемис.

— Тем не менее, Уэйкфилд покинул своих гостей… — Скарборо развел руками, изображая крайнее недоумение.

Сердце Артемис гулко забилось. Ей очень не хотелось, чтобы именно сейчас у кого-то вызвало подозрения поведение Максимуса.

— Но герцог сказал, что у него в Лондоне неотложное дело. — Пенелопа пожала плечами. — Не понимаю, какое это может иметь отношение к тому, что говорила Артемис.

— Несомненно, вы правы, — охотно согласился Скарборо. — Однако его внезапный отъезд вынудит его младшую сестру возвращаться в Лондон в одиночестве.

— Но ведь ее, несомненно, будет сопровождать мисс Пиклвуд, — возразила Артемис.

— Насколько мне известно — нет, — сообщил Скарборо. — Сегодня утром Пиклвуд получила известие от своей подруги в Бате, которую поразил внезапный недуг, и она уже отбыла к ней.

— Тогда во время поездки в Лондон леди Фебу будет сопровождать горничная, — заявила Пенелопа.

— Служанка вряд ли способна заменить компаньонку, особенно для дамы в таком состоянии, как леди Феба… — в задумчивости протянул Скарборо. — Увы, для Уэйкфилда дела значат больше, чем собственная слепая сестра.

Артемис поморщилась от этих грубых слов, однако промолчала. Сейчас она думала только о брате. Артемис была уверена: даже если Аполло тяжело ранен, Пенелопа не разрешит ей отлучаться в лондонский дом герцога Уэйкфилда больше чем на несколько часов. Но если кузина решит, что это ее собственная идея…

Откашлявшись, Артемис проговорила:

— Я знаю, что Уэйкфилд очень любит леди Фебу.

— Конечно-конечно, — тотчас согласился герцог.

— Честно говоря, я думаю, он будет очень благодарен, если кто-нибудь согласится сопровождать его сестру, — Продолжала Артемис.