Гера

Ронберг Тони

Не осталось тепла в этом городе. Не осталось для него тепла во всем белом свете.

22. ШУБИН

Он стучит прямо в дверь. Для Шубина нет дверей, которые бы не открывались. Он стучит в дверь квартиры, о которой знает только Сашка и Господь Бог, и стучит так уверенно, словно пришел домой после работы.

Сашка машинально нащупывает пистолет, машинально распахивает дверь и машинально смотрит

на Шубина. Он один.

– Ну-ну, без спецэффектов, – предупреждает спокойно тот, встретив его взгляд. – Знаю, как ты умеешь шуметь там, где не надо. Уверен, что занулил?

Шубин проходит в квартиру мимо Сашки и оглядывает обстановку.

– Уверен, – отвечает тупо Сашка.

– Ну, я в дебри не лезу. Уверен – хорошо, будем работать дальше.

Гость садится в кресло и закуривает.

– То есть?

– Есть условия? – прищуривается Шубин на свет лампы. – А холодно у тебя, однако. Почему ты так паскудно живешь? Словно конца света ждешь…

– Жду, – кивает Сашка и садится на ковер, на котором еще недавно лежал самый настоящий снег, а потом таял лужами.

– Конца света? – усмехается Шубин, достает пистолет и направляет прямо на него. – Такого?

Теперь Сашка не реагирует. Только губы отвечают за него:

– Я жду свою девушку. Не знаю, погибла она или жива.

– Простых вещей не знаешь! – делает вывод Шубин и чешет дулом прилизанную макушку. – Сделать для тебя это? Узнать?

– Не надо. Наши жизни все равно идут параллельно.

– Так, без философии! – отрезает гость. – Ты смени обстановку хотя бы. Переедь что ли. А то мрачно тут. Мы пока тебя сильно грузить не будем, подготовка тебе особая не нужна. У нас задача минимум – выйти на всех возможных поставщиков оружия в России, которые работают через ваше посредничество или через Минск. Сечешь?

– Вроде.

– Вот такие пироги, Гера. А девушка твоя найдется – не хнычь. Не думал я просто, что ты романтик. А оно вон как. Когда в Грома стрелял, небось вспоминал все годы вашей дружбы? – иронично интересуется Шубин.

– Нет, не вспоминал. Думал, заглушит шум самолета выстрел или нет…

– Заглушил?

– Заглушил…

Шубин поднимается.

– Потом получишь четкие указания – с кем входить в контакт и как… выходить из контакта. Репутейшн у тебя знатная – на тебя клюнут. И разборка эта с Громом – на пользу делу, как ни крути. Так вышло.

И снова медлит и не торопится распрощаться.

– А где она могла погибнуть?

Сашка подходит к холодной зиме за окнами.

– Если тебе кажется, что мне после Грома дружбы не хватает или компании, то – нет. Я в норме.

– Я уверен, что ты в норме. Если бы я не был уверен в этом, я бы не сам пришел, а психиатра к тебе прислал, – усмехается Шубин. – Просто ты очень странный парень, Гера…

– Не влюбись, смотри. А то страдать будешь.

– Очень остроумно.

Гость проходит зачем-то на кухню и тоже осматривается. Потом открывает дверцу холодильника и достает банку пива.

– Ты разве не на службе?

Вспоминается почему-то тот удар Шубина, который бросил Сашку в чернющую ночь без единой вспышки сознания и чувствительности.

Гость садится на кухонный табурет и начинает раскачиваться, потягивая пиво.

– Ты так за мной наблюдаешь, словно я часовая бомба. Четыре, три, два, один – бах! Возьми себе пиво и расслабься.

– Угощаешь моим пивом?

– Просто я сейчас не тороплюсь. Я к тебе приехал. Хотел слегка отвлечься от дел, потому и никого не послал вместо себя. А ты… не ценишь.

– Ты в каком звании, Шубин? Майор?

– Подполковник уже. После истории с Северцевым.

– Поздравляю…

Сашка берет пиво и садится на табурет напротив.

– Ну?

– Ну, так значит. Можешь звать меня Игорь. И можешь мне верить.

– Тебе?

– А выбор у тебя есть? – прищуривается тот.

– Не верить никому.

– Да, это вариант.

Теперь оба молчат. Сашка выразительно косится на часы. Интеллектуал Шубин его раздражает. Раздражает его облегченная манера общения, его гладкие темные волосы, его большие насмешливые черные глаза. Его тонкие запястья. И его крепкие кулаки.

– Ты и ночевать у меня собираешься?

– Ты же не приглашаешь.

Сашка снимает очки и кладет на стол. Пьет пиво и молчит.

– Да, это хорошая идея, – решает Шубин. – А то я за рулем. Переночую у тебя, а утром поеду.

– Нет.

– Почему?

– Бесишь меня.

Шубин смеется.

– Вот так вот? Ну, ты прикол ходячий. Еще когда ты у «Сатурна» уперся, я подумал – вот прикол какой! Этот хохол – просто фишка.