Георгий Седов

Лыкошин Борис Анатольевич

Перед выходом в море Георгий Яковлевич побывал в родном хуторе. После возвращения из хутора в Петербург в июле 1910 года обвенчался с Верой Валерьяновной в Исаакиевском соборе и вскоре отбыл в Архангельск. Отсюда на пароходе «Ольга» («Великая княгиня Ольга Константиновна») Седов направился в Крестовую губу, где вместе с другими девятью членами экспедиции сразу же приступил к выполнению задания.

В Крестовой губе он и встретился с талантливым исследователем Арктики В. Русановым, которому в 1910 году удалось со своей экспедицией на судне «Дмитрий Солунский» обойти вокруг Северного острова Новой Земли, Здесь же началась его дружба с пассажиром «Ольги» — художником Н. В. Пинегиным, направляющимся для работы на Новую Землю. Это его, Н. В. Пинегина, Седов потом первым пригласил участвовать в экспедиции на Северный полюс.

Редкие свободные минуты Георгий Яковлевич и Николай Васильевич проводили вместе,

беседуя о научных проблемах, о предстоящем походе на полюс. Тогда же Седов рассказал Пинегину о том, что он еще в 1907 году издал за собственный счет брошюру «Право женщины на море»; в ней подробно разъяснялась необходимость предоставления женщинам равного права с мужчинами на получение морского образования. Экземпляр данной брошюры с дарственной надписью автора хранился у художника.

В сентябре экспедиция завершила все порученные ей работы, и члены команды в ожидании парохода перебрались в колонию. В дневнике Седов записал: «30 сентября в губе появилось сало, а местами она покрылась тонким слоем льда… Может появиться у берегов полярный лед и отрезать путь пароходу, которого мы ждем со дня на день. 1 октября я начал вооружать карбасы, чтобы идти на них домой». К радости полярников, на рейде показался заледенелый пароход «Великая княгиня Ольга Константиновна». 4 октября экспедиция покинула Крестовую губу. 7 октября она возвратилась в Архангельск.

Приехав в Петербург, Седов сразу же доложил начальнику управления о результатах проведенных исследований. В скором времени между Архангельском и Крестовой губой началось регулярное пароходное сообщение.

Лишь архангельский губернатор Сосновский недоброжелательно относился к деятельности экспедиции Г. Я. Седова. В октябре 1910 года он послал начальнику Главного гидрографического управления Вилькицкому следующего содержания донос:

«В заключение не могу не довести до Вашего сведения о более чем странном поведении Седова по отношению ко мне 3 июля около 4 часов дня, причем я принял его насколько мог любезно и пригласил на следующий день к себе… От приглашения этого он отказался… Дня через два штабс-капитан Седов участвовал по моему приглашению в заседании участников новоземельской экспедиции, причем дал немало полезных советов и указаний. (Имеется в виду выезд участников для строительства поселка в Крестовой губе и первых поселенцев поселка, в этой поездке принимал участие и губернатор Сосновский. — Б. Л.). 7 июля, накануне отъезда на Новую Землю, штабс-капитану Седову была передана моя просьба заехать ко мне в течение дня. Просьбы этой он ни в тот, ни в следующий день не исполнил, якобы за недостатком времени, не помешавшим ему, однако, сделать вечером того же дня (7-го числа) сообщение в местном обществе изучения Русского Севера о гидрографической экспедиции к устью реки Колымы…

Поведение штабс-капитана Седова тем более меня удивило, что я привык встречать по отношению к себе самое предупредительное, любезное отношение со стороны всех приезжих и местных чинов Главного гидрографического управления. Сообщая об изложенном на Ваше благоусмотрение, покорнейше просил бы об одном — не присылать больше, если возможно, названного офицера на работы в Архангельскую губернию, пока я нахожусь во главе ее управления» (Государственный архив Архангельской области (сокращенно ГААО), ф. 1, оп. 8, д. 631, л. 103.)

К сожалению, «прибрать к своим рукам» мужественного, дерзающего мореплавателя стремился не только губернатор Сосновский, но и другие царские чиновники. Они всячески мешали ему в осуществлении его смелых планов.

Полюс зовет

Весь 1911 год Седов служил в Главном гидрографическом управлении в должности старшего производителя работ. Он занимался в основном приведением в порядок материалов прошлых экспедиций. Во внеслужебное время его беспокоили одни мысли, одни заботы — о подготовке экспедиции к Северному полюсу. И плавание на «Пахтусове», и поход на Колыму, и работа в Крестовой губе не только обогатили опытом и знаниями Георгия Яковлевича, но еще больше укрепили у него веру в успех давно задуманного дерзкого штурма полюса.

Жена — Вера Валерьяновна оказывала ему посильную помощь в его нелегком деле: выборе типа судна, расчетах необходимой мощности и грузоподъемности судна, в комплектовании экипажа…

22 марта 1912 года Седов подал рапорт начальнику Главного гидрографического управления, в котором излагал проект первой русской экспедиции к Северному полюсу. О целях и задачах экспедиции он писал:

«Промысловые и научные интересы Северного Ледовитого океана начали привлекать к себе всеобщее внимание чуть ли не с X столетия. Первыми

пионерами были в Северном Ледовитом океане промышленники, устремившиеся туда за богатой добычей морского зверя, а затем и путешественники — с научной целью… Человеческий ум до того был поглощен этой нелегкой задачей, что разрешение ее, несмотря на суровую могилу, которую путешественники по большей части там находили, сделалось сплошным национальным состязанием; здесь, помимо человеческого любопытства, главным руководящим стимулом еще безусловно являлись народная гордость и честь страны. В этом состязании участвовали почти все страны света, включительно до Японии (к Южному полюсу). И только не было русских, а между тем горячие порывы у русских людей к открытию Северного полюса проявлялись еще во времена Ломоносова и не угасли до сих пор. Амундсен желает во что бы то ни стало оставить честь открытия полюса за Норвегией. Он хочет идти в 1913 году, а мы пойдем в этом году и докажем всему миру, что и русские способны на этот подвиг…» (Царское правительство и полярная экспедиция Г. Я. Седова. «Красный архив», 1938, № 3, с. 22–24.)

Далее Георгий Яковлевич писал, что

«…экспедиция выходит из Архангельска в Северный Ледовитый океан около 1 июля 1912 года, держит курс к берегам Земли Франца-Иосифа, где и зимует». Планировалось, что после зимовки, в течение которой должны проводиться научные наблюдения, четыре человека с первыми лучами солнца направятся к Северному полюсу. «Экспедиция предполагает вернуться обратно: раннею осенью 1913 года и позднее — летом 1914 года. Программа плавания составлена сообразно средствам в 60–70 тысяч рублей» (Царское правительство и полярная экспедиция Г. Я. Седова. «Красный архив», 1938, № 3, с. 22–28)

Седов рассчитывал включить в состав экспедиции 6 научных работников и 8 матросов. Однако он не располагал даже минимальной для этого суммой денег. Несмотря на очевидную ценность исследований приполюсного района Ледовитого океана для решения задач практического мореплавания по Северному морскому пути, правительство фактически отказалось финансировать это предприятие… Хотя Морское министерство вроде бы и содействовало мореплавателю: 27 марта 1912 года Г. Я. Седова из капитанов по адмиралтейству перевели во флот с чином старшего лейтенанта, ему даже предоставили отпуск (по его просьбе) на два года с сохранением содержания.

Финансовая помощь экспедиции оказалась неожиданной. Редакция газеты «Новое время» пригласила Г. Я. Седова с материалами об экспедиции; М. А. Суворин, издатель и редактор «Нового времени», принял его приветливо. Еще бы! Задуманное моряком предприятие сулило газете изрядную прибыль. 18 марта в «Новом времени» появилось сообщение об организации экспедиции к Северному полюсу. 30 марта в Государственную думу было направлено законодательное предложение об отпуске 50 тысяч рублей на экспедицию из государственного бюджета. При этом в своей записке члены Государственной думы подчеркивали, что вообще-то расходы на экспедицию составляют 100–150 тысяч рублей, но недостающая часть будет собрана по подписке от частных лиц и научных учреждений.

Специальная комиссия при Морском министерстве нашла проект Седова «недоработанным», а правительство отклонило законопроект о финансировании экспедиции, хотя было указано, что «мысль об организации русскими моряками и учеными всестороннего изучения приполярных областей, конечно, заслуживает принципиального сочувствия».

Благодаря пропаганде идей Седова в прессе его имя получило широкую известность в стране. Поэтому создание в марте 1912 года «Седовского комитета», затем преобразованного в «Комитет для снаряжения экспедиции к Северному полюсу и исследования русских полярных стран», встретило горячую поддержку в России. Популярность Седова решили использовать в своих целях правые октябристы, другие шовинистические круги, стремившиеся таким путем нажить для себя политический капитал, затормозить развитие революционного процесса в стране.

Обо всем этом Седов, конечно, не знал. Он принял как бескорыстную помощь «Нового времени». И все-таки пожертвования оказались незначительными. Деньги поступали лишь от простых людей, ближайших друзей Георгия Яковлевича.

Явно в рекламных целях в «Новом времени» тогда появилось сообщение о том, что «его величество государь император Всероссийский соблаговолил пожертвовать в фонд экспедиции Седова десять тысяч рублей из личных средств», а Суворин открыл Седову кредит из личных средств. В действительности деньги поступили не от самого царя, а из казначейства по статье «особая» Министерства морского флота, кредит же Суворина был весьма незначительным. Лишь поступления от простых людей, ученых, артистов позволили Георгию Яковлевичу приступить к снаряжению экспедиции.