Геополитика постмодерна
Шрифт:
Эра медиакратии настанет в момент пика глобализации, а потом пузырь «общества спектакля» лопнет, и информационные потоки займут в общей политической системе иное место. Национальные СМИ останутся, но будут архаизированы – глиняные таблички, свитки, рукописные папирусы с иероглификой и т. д. Электронные СМИ будут только зональными и с точечной, целевой таргетинговой трансляцией – для специального класса элит, обслуживающих стратегические организмы. Обычное население будет довольствоваться локальными изданиями – деревенский информационный листок, – а также общинными собраниями и слухами.
К 2050 году независимых государств в их актуальной форме практически не останется.
1. Пан-Америка. В эту зону войдут три державы – Северная Америка (США+Канада), Центральная Америка и Южная Америка.
2. Евроафрика – Евросоюз, Арабский Халифат и Черная Африка.
3. Евразия – Малая Евразия (Россия + страны СНГ), Исламская континентальная империя (Иран, Турция, Пакистан), Индия.
4. Тихоокеанский кондоминиум – Китай, Япония, а также отдельные тихоокеанские «большие пространства» Малайзия, Индонезия, Австралия.
У каждой зоны будет своя валюта, койне, свод законов, органы стратегического военно-политического и экономического управления.
Нынешняя единственная супердержава США сохранится, но претерпит существенные изменения, в ходе которых ее влияние на мировые процессы существенно ослабнет. Это произойдет после серии катастроф, которые постигнут США в ходе строительства однополярного мира. Очень велика вероятность ядерных катаклизмов на территории самих США, как в результате технологических катастроф в эпоху всеобщего хаоса, так и терактов со стороны антиглобалистских сил в период геополитических революций (подрывы атомных станций, применение «грязных бомб» и т. д.). Изнутри американское общество будет раздираемо биполяризмом между WASP’ами, с одной стороны, и латинокатоликами + афроамериканцами, с другой. Со временем, после стабилизации обстановки и отказа США от «планетарных амбиций», возможна их интеграция с Канадой в форме конфедеративного государства.
Китай сохранит и усилит свое влияние на близлежащие территории, причем вероятна экспансия не только на российский север, но и в других направлениях, в том числе – на юг (заселение Австралии и т. д.).
Евросоюз также усилится, став основой Евроафрики.
Арабские государства объединятся в различные интеграционные блоки внутри «больших пространств» – Евро-африки (Исламский Халифат) и Евразии (исламская континентальная империя).
Израиль после серии кровопролитных ближневосточных войн перестанет существовать как национальное государство и будет превращен в особую культурно-религиозную зону, автономию с международно-правовым статусом.
Российская Федерация в актуальной форме не сохранится. Она станет большей частью Малой Евразии (РФ + СНГ) и ядром Большой Евразии (РФ + СНГ + Иран + Турция + Индия + Афганистан + Пакистан). Российско-советская империя возродится в виде Евразийского Союза и Евразийского Альянса, во главе которого будет стоять «сверхчеловек», поднявшийся над своей кровью и национальностью, – возможно, славяно-тюркского или славяно-кавказского происхождения. Человек евразийской крови. Будущая идеология и политический режим – евразийская идеократия наднационального толка вверху и региональная демократия этнархического толка внизу.
Важнейшей мировой идеологией станет евразийство. Оно приобретет мировой масштаб в ходе
Прямые деспотии или жестко авторитарные режимы исчезнут. Традиционная форма европейской демократии также уйдет в прошлое, ее элементы сохранятся в североамериканской зоне и, отчасти, с существенными поправками, в Евросоюзе. В остальных зонах возобладают иные политические системы. Общим местом во всех политических системах будет жесткий стратегический централизм плюс широкая степень локальной автономии. Модели локального управления будут выбираться народами самостоятельно, с учетом их культурно-исторического опыта, в том числе основанного и на иерархии – светской, этнической, племенной или религиозной. Постмодерн на уровне мегаполисов и метрополий «больших пространств» будет дублироваться архаикой премодерна на локальном уровне. Политические партии в их нынешнем виде исчезнут, нечто подобное им, но с большим религиозным уклоном, сохранится в США и Евросоюзе.
ТНК сохранятся и станут хребтом евразийской экономики, но в относительно локальном масштабе, на уровне континентальной экономической интеграции. Глобальные ТНК исчезнут вместе с крахом глобализма.
Население и пропорции между расами и отдельными этническими сообществами сохранится на уровне 2005 года, так как огромная часть человечества погибнет в эпоху антиглобалистских революций, где будут участвовать целые народы и нации. Многие погибнут, а жесткие столкновения между атлантистами-глобалистами и евразийцами-многополярниками приведут к экологической и технологической катастрофе, появлению новых вирусов и болезней.
Атеисты и неверующие исчезнут, потрясенные апокалиптическими событиями, разворачивающимися вокруг них. Количество мусульман резко возрастет. Увеличится число сторонников неортодоксальных неоспиритуалистических сект. В Европе будет доминировать евроислам с анклавами католико-протестантского меньшинства.
Смертная казнь будет активно распространена, даже за не очень серьезные преступления. Человеческая жизнь потеряет сегодняшнее значение, на первый план выйдут иные ценности – более напоминающие Средневековье.
Семья станет одной из главных ячеек евразийской революции против атлантистской пролиферации всеобщей педерастии. Но это будет нео-семья, как продукт консервативно-революционной эротической практики, которая явится формой сексуального протеста против глобалистской практики смены пола, гомосексуализма и клонирования.
Перед человечеством:
1) угроза гибели от последствий периода большой планетарной гражданской войны и серии евразийских революций;
2) угроза реваншизма со стороны павших армий глобалистов и подручных им клонов;
3) проблема «отложенного» конца света и его логической неизбежности.
Перед Россией:
1) угроза потерять великоросскую идентичность в ходе осуществления континентального управления Малой и Большой Евразией;
2) угроза сокращения православной общины перед лицом носителей иных конфессий – ислама, конфуцианства, индуизма, буддизма и т. д.;
3) проблема геополитического контроля над южными «большими пространствами» и смежными зонами – особенно в Центральной Азии;