Шрифт:
Рене Зюсан
Геометрическая задача
Когда я излагаю свою идею, все неизменно пожимают плечами. Меня это не удивляет - такова участь всех новаторов. Люди считают их сумасшедшими, пока истина не становится очевидной. Тогда все поражаются: как они не додумались до этого сами! А мою теорию очень легко могут проверить. И не гениальные ученые или совершенные электронно-вычислительные машины, а вы, я, любой, кто имеет
Следите внимательно за моей мыслью: поверхность, занимаемую человеческим туловищем средних размеров, можно вычислить, взяв за основу прямоугольник длиной 50 см и шириной 30 см. Это равняется приблизительно 1500 кв.см. Поверхность, занимаемая двумя составленными вместе ногами, равноценна прямоугольнику длиной 30 см и шириной 25 см, то есть площади в 750 кв.см. Сравните эти два числа. Ноги занимают в два раза меньше места, чем туловище!
Ладно. Теперь вычислите поверхность площадки в вагоне метро. Скажем, приблизительно 2x2 м. На этой площадке может стоять, потеснившись, 27 пассажиров: это число мы получаем, разделив общую площадь - 4 кв.м - на среднюю величину поверхности туловища. Что касается ног пассажиров, они на той же площади заняли бы чуть больше 2 кв.м.
Приняв это за основу, перейдем к делу. Вы ездили когда-нибудь в метро вечером в час "пик", чувствовали, как вас сжимают, сдавливают, сминают в вагоне? Тогда не могли не заметить одну деталь: наступает момент, когда просто некуда поставить ноги. Больше того. Если вы, уже прочно стоя на месте, неосторожно приподнимаете одну ногу, это пространство тут же занимают, и вы вынуждены продолжать поездку в позе, присущей торчащим на болотах цаплям.
Но вот что я нахожу горестным и печальным для будущего человечества: никто не задумывается над приведенным фактом. Ну, поразмыслите же наконец! Учитывая, что поверхность ног в два раза меньше поверхности туловищ, там, где достаточно места для туловищ, должно хватать места для ног! Еще и оставаться! Однако это не так. Для ума здравомыслящею, логического, рационального напрашивается единственный вывод: _имеются лишние ноги_.
Всегда, когда я дохожу до этого момента в своих рассуждениях, мой собеседник начинает гнусно хихикать. Я к этому привык. Такова самая удобная, но и самая трусливая позиция, поскольку она позволяет увильнуть от столкновения с тревожными метафизическими перспективами.
Путь, ведущий
Ведь у меня был единственный способ обнаружить лишние ноги, ноги без тела - наступать на все окружающие. Разумеется, каждый раз я извинялся, поскольку хорошо воспитан. Но все равно меня обзывали разными словами, выпихивали из поезда ударами ног пониже спины. (Ноги в данном случае легко опознаваемые.)
И все продолжалось до того дня, когда, наконец, мое упорство было вознаграждено. Сначала я жал полегоньку, потом все сильнее... Но рядом с моими ногами была нога, не имеющая хозяина! Это было совершенно очевидно: я изо всех сил давил на эту ногу каблуком, а лица вокруг меня не выражали никаких эмоций.
Вероятно, кто-то возмущался, какое-то существо кричало от боли и гнева... Где-то, но не в моем вагоне. Значит, снаружи? Где? В другом мире, в другом измерении?
Отчего я так глупо упустил свой шанс? Почему на пересадке, когда большинство людей выходит из вагона, я не придавливал еще сильнее? Все дело в том, что у меня нет опыта таких схваток! Самое неприятное, что "они" теперь знают, что я "их" разоблачил, и дальше все будет гораздо труднее. К тому же меня, уже узнают пассажиры. Напрасно меняю время, маршруты: меня замечают, на меня смотрят, от меня отодвигаются. А в такой ситуации, как "те" могут проникнуть? Им нужна давка, чтобы остаться невидимыми!
Неважно. Я не падаю духом. Когда-нибудь я обнаружу одного из "них" и на этот раз не отпущу таинственную ногу. Схвачу ее обеими руками, побегу и отнесу медикам, в институт Пастера, в национальный научно-исследовательский центр... Ну, куда еще, не знаю... Туда, где компетентные люди смогут наконец определить ее природу, если не происхождение.
А пока пусть меня осыпают ругательствами и наставляют синяки. Наплевать! И мне плевать, что сведения обо мне есть в картотеках всех полицейских комиссариатов и всех больниц. Кстати, в последней больнице, куда меня привели, - она называется Сент-Ан, - я, наконец, встретил людей, которые согласились выслушать меня, следили за моими рассуждениями, проверяли мои вычисления... Ведь мои вычисления неопровержимы, а?