Геомант

Ирвин Ян

Ниш был польщен и одновременно осознал, что нашел подход к чувствительнице. Если уж она различает людей по запахам, придется воспользоваться ее доверием. И еще он понял, что девушка ему определенно нравится. Он очень хотел рассмотреть ее при свете дня. Краткие мгновения, когда он мог видеть ее при случайном свете, только дразнили его воображение.

Ниш потер маской свое лицо, потом засунул ее под рубашку и подержал несколько минут под мышкой. Когда он вынул шелковый лоскут и поднес к собственному носу, никакого запаха, по его мнению, не было.

Но все

же Ниш вытянул руку и приблизил маску к лицу Юлии. Девушка улыбнулась, взяла и прижала ее к себе, при этом не переставая принюхиваться совершенно по-собачьи. Потом она приложила шелк к глазам, едва слышно вздохнула и попыталась завязать тесемки на затылке. Маска упала. Юлия попробовала снова с тем же результатом. Девушка захныкала. Ниш вложил свои пальцы ей в ладонь, тогда Юлия поднесла их к носу, глубоко вдохнула и позволила Нишу завязать маску. Своими пальцами она повторяла каждое его движение. Когда узел был закреплен, чувствительница оттолкнула руки Ниша, сняла маску и завязала сама. После этого она довольно усмехнулась.

Ниш уселся на корточки и решил подождать, что будет дальше. Интересно, насколько они продвинутся в своих отношениях? Юлия сидела у стены на расстоянии вытянутой руки. Он ощущал ее заинтересованность и любопытство, но вместе с этим и сильный страх. Как помочь ей избавиться от привычных опасений и тем самым спасти самого себя?

Постепенно Ниш погрузился в невеселые размышления о своих бедах, об угрозе отправки на фронт. Он непроизвольно застонал и качнулся вперед, потом назад. Если он и копировал поведение чувствительницы, то почти бессознательно. Тихим стоном он выражал свое одиночество в море неудач.

Юлия повернула голову. Ниш продолжал покачиваться, сознавая при этом, что девушка пристально изучает его. Что она предпримет дальше?

Она очень осторожно наклонилась вперед, прикоснулась пальцем к щеке Ниша и медленно убрала руку. Ниш вздохнул. Юлия замерла, склонив голову набок. Потом она потерла ладонями лицо, погладила волосы, провела по груди и животу. Наконец она свела ладони и поднесла к самому лицу Ниша.

Свершилось маленькое чудо. Она доверяла ему, как никогда никому не доверяла. Ниш понюхал ее пальцы. Запах Юлии был едва различим, поскольку после заточения в подземелье Фламмаса она приобрела привычку мыться, как только представлялась возможность. И все же Ниш уловил восхитительный запах чистоты и свежести. Он прижался носом к ее ладоням, глубоко вздохнул и поднял голову. Тогда Юлия медленно развернула ладони и тихонько толкнула его к двери. Ниш послушался и встал, чтобы уйти. Им предстоял еще долгий путь до полного взаимопонимания, но первый шаг уже сделан.

Ниш отпер замок, но не успел он открыть дверь, как за спиной раздался голос Юлии.

— Я буду носить твою маску, Ниш. И я помогу вам отыскать пропажу.

— Спасибо, — прошептал в ответ Ниш.

В мастерской ремесленников Ниш рассказал Иризис о последних событиях, с трудом скрывая ликование.

— Теперь она мне доверяет, — сказал он напоследок. — Она обещала помочь в поисках Тианы.

Иризис не выказала той

радости, которой ожидал Ниш. Более того, слушая рассказ об эпизоде с обнюхиванием, она откровенно нахмурилась.

— Словно кобель и сука во время течки, — фыркнула Иризис. — Давай лучше займемся делом.

Они начали с защитных очков, настолько легких, насколько позволяли материалы и мастерство Ниша. Большие овальные пластины из затемненного стекла вставлялись в оправу из серебряной проволоки и цеплялись за уши, как обычные очки для чтения.

Юлия осторожно надела очки, прошла взад и вперед по комнате и тут же сняла их.

— Не могу, — сказала она, потирая уши и переносицу.

Первая попытка оказалась неудачной. Ниш забрал очки и протянул ей наушники. Юлия примерила обновку, повертела головой и улыбнулась. Это была ее первая по-настоящему открытая улыбка, хотя и мимолетная.

Теперь очередь дошла до одежды. Чувствительница пробежала пальчиками по блузе, нащупана высокий ворот и нахмурилась. Все же она надела блузу, расправила ее, выгнула спину и взвизгнула:

— Она царапается! Она исцарапала мне всю кожу! Она в одно мгновение сорвала одежду и бросила ее в ведро с водой для умывания. Потом застыла на месте, потирая живот, плечи и грудь. В это время вошла Иризис:

— Что здесь происходит?

Ниш забрал ведро, защитные очки и оставшуюся одежду и вышел в коридор.

— Ну что ж, хоть наушники ей подошли, — утешил он себя и рассказал Иризис о том, что произошло.

— Я все проверяла, — обиженно произнесла Иризис. — Все швы надежно спрятаны, нигде не торчит ни одной нитки.

— Если она говорит, что одежда колется, значит, так оно и есть, — сказал Ниш. — Может, лучше посоветоваться с ткачом?

— Хорошая мысль, — согласилась Иризис.

Они повернули к выходу, миновали цистерны с запасом воды, торопливо прошли мимо бойни и направились к отдельно стоящим хижинам, в которых жили люди, занятые подсобными работами, не связанными с производством кланкеров.

— Доброе утро, мастер, — поздоровалась Иризис, заглядывая в дверь. — Вы не очень заняты?

— Я всегда занят, — буркнул в ответ мертвенно-бледный мужчина с искривленной ногой.

Он занимался тем, что разбирал путаницу узелков и нитей на одном из своих ткацких станков.

— Только взгляните! Эти чертовы подмастерья! Всех их мозгов не хватит на то, чтобы заполнить череп одного идиота. Что вам надо?

— Мы пришли посоветоваться относительно этой ткани из паутины.

Иризис объяснила, что произошло.

— О женщины! — сердито вздохнул он. — Постойте-ка. Там где-то оставались обрывки нитей.

Ткач порылся в куче мусора, вытащил кусок нити и помял ее в своих скрюченных пальцах. Ниш решил, что в этот момент сам мастер больше всего напоминает паука.

— А вы стирали одежду?

— Нет, — ответила Иризис. — Я думала, вы это сделали.

— Я вам не прачка! — Ткач рассердился еще больше. — Вот и ответ на ваш вопрос. Это сырой шелк. На нем сохранились остатки слюны паука.

— А как от них избавиться?