Геомант
Шрифт:
— Доброе утро, Леке! Я ищу старого Джо. Он все еще работает на пятом уровне?
Леке покинул свою нишу в скале. Он был маленьким и толстым и походил на матрешку, которая после любого толчка возвращается в вертикальное положение.
— Я не видел его сегодня, Тиана, — произнес он совершенно отчетливо, вероятно, еще не успел снять зубной протез. — Похоже, он сегодня не работает.
— Я надеюсь, он не заболел?
— Старина Джо? Да он крепче шахтерской робы. Наверное, отправился в Тикси.
— На всякий
Тиана отправилась в деревню шахтеров, раскинувшуюся в полулиге под горой. Около полусотни каменных домиков стояли вдоль тропинки на небольшой террасе. Хижина Джо забралась выше, под самые деревья. Продолговатый домик, состоящий из двух комнат, был сложен из гранита, покрыт замшелой соломой и обнесен плетнем.
Тиана толкнула калитку при первых лучах всходившего солнца. Усыпанная гранитной крошкой тропинка привела ее к крыльцу с северной стороны домика. У двери стояло простое кресло, а вдоль стены росли кустики лесных маргариток. То тут, то там вспыхивали цветки осенних крокусов. Чуть подальше от дорожки был разбит огород с грядками лука, чеснока, черемши и нескольких кочанов красной капусты.
Дверь была закрыта, но из трубы поднималась струйка дыма. Тиана постучала в дверь. Никакого ответа. Она постучала снова, на этот раз ей показалось, что она услышала слабый голос. Тогда Тиана распахнула створки, опасаясь, что с ее другом что-то неладно. Внутри было сумрачно, комната без окон освещалась только отблесками очага. Поначалу девушка ничего не могла разобрать внутри помещения.
— Черт меня побери, если это не Тиана! — послышался хрипловатый голос откуда-то из-за очага. — Входи, моя дорогая.
Тиана рассмотрела фигуру человека, сидевшего на скамье у огня. Джо начал было подниматься, но сильно закашлялся.
— Джо, с тобой все в порядке?
Тиана подбежала к скамье. Джоэн рукавом рубашки вытер слезящиеся глаза.
— Шахтерские легкие! — проворчал он, прочистил горло и сплюнул в огонь. — Это повторяется каждое утро.
— Я беспокоилась. Решила, что с тобой что-то случилось.
— Я просто уже выполнил свою норму, и сегодня мне не хочется работать.
— Но…
— Тиана, мне уже семьдесят шесть. Я продолжаю работать только потому, что иначе будет совсем нечем заняться. Но иногда у меня нет настроения спускаться под землю.
— Могу я тебе помочь?
— Я не инвалид, — улыбнулся Джо, — но я бы не отказался от чашечки отвара, если ты не торопишься и составишь мне компанию. Кипяток в кувшине, на жаровне.
Тиана сняла кувшин, взяла несколько стружек дерева ги, опустила в чайник и залила кипятком.
— Слабый или крепкий?
— Сделай крепкий, как деготь. Положи побольше заварки, и пусть чайник постоит несколько минут. А мы пока посидим на крылечке.
Джо вынес стул и поставил его рядом с креслом. Некоторое время
— Я всегда рад тебя видеть, Тиана, но уверен, ты пришла не ради того, чтобы приятно провести время.
— Джо, как мне найти супруга? Шахтер окинул ее взглядом и улыбнулся:
— Не понимаю, в чем трудности.
— Я боюсь…
— Это не такая уж обременительная обязанность, девочка.
— Я не об этом. Лучше пойду принесу напиток. Тиана резко встала и принесла две деревянные чашки. Из них поднимался парок, пахнувший корицей и перцем. Между глотками Тиана заговорила о кристаллах. Джо задумался.
— Ты хочешь, чтобы я разыскал для тебя кристалл?
— Самый сильный, какой только сможешь. Предыдущий был слабоват.
— Полагаю, это срочно?
— Ги-Хад грозился, что отошлет меня в детский питомник, если я не разберусь во всем до конца недели.
— Да как он сможет! Ты для него слишком ценный работник, Тиана.
— Зачем тогда он заговорил об этом, если не собирается выполнить свою угрозу?
Тиана плохо разбиралась в людях и не могла отличить пустые угрозы от настоящих намерений.
— Он и сам оказался в неприятной ситуации из-за потери кланкеров, а надзиратель Грист нашептывает ему обо мне всякие гадости. Он меня не любит.
— Грист никого не любит. Особенно после того…
— После чего?
— Он должен был стать управляющим, когда Ги-Хад вернулся с войны героем. А Грист в свое время считался виновником провала операции, хотя причина там была совсем в другом. Но все же он был разжалован в рядовые. С тех пор он сердит на весь мир. А его дурная привычка только еще больше все портит.
— Листья ниги?
— Да. Он становится еще злее. Кроме того, это стоит немалых денег.
— Я его боюсь. Война идет не так, как нам хотелось бы. А отчаявшиеся люди способны натворить глупостей.
— Мы терпим поражения с тех пор, как я был еще мальчишкой. Пройдет немного времени, и ты перестанешь верить всему, что тебе говорят. Я настолько стар, что видел, как переписываются Сказания.
— Сказания говорят правду! — воскликнула Тиана. Сказания и летописи лежали в основе их мира. Изменить их было бы святотатством.
— Не сомневаюсь. Только чью правду ты имеешь в виду?
— Не понимаю, о чем ты говоришь?
— Этого не понимает большинство людей. Теперь не многие доживают до моих лет. Ты когда-нибудь слышала про Сказание о Зеркале?
— Я знаю, что оно лживо от начала до конца.
— А в годы моего детства оно таким не считалось. Это было одним из Великих Сказаний, а Лиан Чантхеда почитался как великий летописец. Теперь он известен как Лиан-лжец, исказивший историю. Почему, как ты думаешь?