Геомант
Шрифт:
— Как далеко нам лететь? — поинтересовался Слауд.
— Сто двадцать, может, сто тридцать лиг.
Ниш внимательно следил за очертаниями рек и озер, сравнивал их с картой и на ходу делал кое-какие поправки.
— Карта никуда не годится, — сказал он, не отрывая глаз от земли. — Вот этого огромного озера и вовсе нет, а река поворачивает не на восток, а на запад.
— Я полагаю, составить карту этих мест нелегко, — заметил Слауд. — Но от плохих карт все беды.
Тут Ниша осенила идея, которая могла исправить его репутацию
— Эй, Слауд, а что если нам облететь все места, где сражаются наши солдаты, и составить карты с воздушного шара?
— Отличная мысль! Не зря ты любимчик наместника, а я остаюсь простым солдатом.
Взошедшее солнце осветило восточный склон Тиртракса, находящийся слева от них. Теперь до зубчатой гряды гор, тянувшейся с запада на восток, оставалось не больше тридцати лиг.
— Какое удивительное зрелище! — закричал Ниш. — Юлия, выходи скорее! Тебе никогда не доводилось видеть более прекрасной картины.
Чувствительница высунулась из своей корзины в защитных очках и затычками в ушах. Даже она восхищенно вздохнула, осматривая открывшийся пейзаж.
— Ты все еще видишь Тиану? Пожалуйста, скажи, что видишь, Юлия.
— Я вижу ее. Сияние кристалла переполняет меня. Юлия показала рукой на Тиртракс и снова спряталась в корзину, словно испуганный кролик в норку.
— Как ты считаешь, насколько близко можно будет подлететь? — спросил Ниш. — На скалы нелегко приземлиться.
— Ветер меняется на восточный, — ответил Слауд. — Он несет нас как раз к цели.
Последний перелет стал первой удачей в этой экспедиции.
— У горной гряды он может изменить направление, — предположил Ниш.
— А может, просто потеряет силу среди скал. Все равно рано или поздно придется приземляться.
— Будем лететь, пока можно. Через все эти реки нелегко будет переправиться.
Еще пару часов воздушный шар нес их прямо к горной гряде. Тиртракс все еще оставался немного восточнее. Его легко бьшо распознать среди других гор, поскольку вершина возвышалась над остальными на добрую тысячу спанов. А в местах схода ледников на равнине громоздились сверкающие ледяные горы.
У склонов ветер действительно свернул в нужном направлении и понес их на запад. При этом вихри так сильно раскачивали корзину, что у всех троих началась морская болезнь. Ниш слышал, как тошнило Юлию, но она даже не высунулась из своего укрытия. Топлива в печку решили больше не подбрасывать. Шар постепенно терял высоту, и вот перед ними уже появились крутые склоны Тиртракса. Качка немного уменьшилась, прошел еще один час. Они перелетели предгорья, оставив далеко внизу границу леса.
Ниш вызвал Юлию, протер ее влажной тканью, вымыл корзину и спросил о Тиане. Чувствительница показала рукой прямо на гору Тиртракс.
— Пора спускаться, — заторопился Ниш. — Если не поторопиться, нас протащит мимо горы.
— А вон и площадка!
Впереди виднелся длинный пологий склон, выглаженный
— Кажется, мы спускаемся слишком быстро! — крикнул Слауд, повиснув на лестнице под печкой.
Ниш потянул за вторую веревку, но ничего не произошло.
— Крышка клапана успела примерзнуть. Слезай быстрее! Слауд остался на месте и стал подбрасывать топливо.
— Оставь печку! — закричал Ниш. — Ты уже не успеешь!
Ниш продолжал лихорадочно дергать за веревку. Они падали прямо на россыпь валунов и неминуемо должны были разбиться, но в последний момент порыв ветра приподнял корзину и пронес ее дальше. К сожалению, слишком далеко. Чистая площадка осталась позади, а их снова несло на валуны. Вот корзина вскользь задела бортами одновременно два валуна и с треском приземлилась между ними. Раздался громкий крик Слауда.
От толчка Ниш не удержался на ногах и пребольно ударился головой о корзинку Юлии. Веревки мгновенно ослабли, и шар вместе с печкой стали опускаться прямо на корзину и на мгновение Нишу показалось, что пожара не миновать. Но все обошлось.
Почтовый скит чуть не охрип от негодования. Ниш поднял его клетку; прутья немного, помялись, но все были целы, птица не пострадала. Тогда он рискнул выбраться. Корзина застряла между двумя валунами, Нишу осталось только закрепить вокруг них пару веревок.
— Ну вот и все. Юлия, ты в порядке?
— Да, — тихо отозвалась она.
Чувствительница выбралась из своего гнезда в защитных очках и с затычками в носу. Она осмотрелась вокруг и прижалась к плечу Ниша. Он ответил легким объятием.
— А где Слауд? — прошептала Юлия, уткнувшись ему под мышку.
Они отыскали солдата совсем неподалеку. Он лежал на спине, неестественно повернув голову. Слауд был мертв. При неудачном приземлении он сломал себе шею. Ниш присел рядом с ним на корточки и печально склонил голову. Он так и не успел как следует познакомиться с солдатом, но ему было хорошо рядом с ним. Солдат воплощал в себе непоколебимую стойкость и непобедимую жизнерадостность.
Выкопать могилу было нечем, так что пришлось просто завалить тело камнями. Это пришлось делать конечно, Нишу. Юлия не имела никакого понятия о совместной работе. Она сидела и смотрела, как он трудится. А когда все было закончено, Юлия выбрала маленький камушек, внимательно осмотрела его со всех сторон, несколько раз примерилась, а потом водрузила на самый верх в головах могилы. После чего она тяжело вздохнула, словно проделала непосильную работу. Хотя, вполне возможно, для нее поднять этот маленький камень было труднее, чем Нишу соорудить весь курган. Кто знает, что творится в ее странных и скрытых мыслях?