Геомант
Шрифт:
Немного погодя Тиана развела еще один костер и устроила себе подстилку из сосновых лап. В эту ночь ей пришлось спать на самой неудобной постели за всю жизнь.
Весь следующий день Тиана бродила по берегу в поисках подходящей речки, но так ничего и не нашла. Зато на следующее утро ей посчастливилось обнаружить полноводную реку, вытекающую из озера. Тиана перевела лодку к устью и предоставила течению нести суденышко на юг. Вскоре у самой кромки леса показалась небольшая избушка. Тиана не остановилась, полагая, что этот домик стоит на окраине деревни, но через некоторое время, за поворотом, ее лодка уткнулась в полосу прочного
Домик представлял собой круглую мазанку из прутьев, скрепленных толстым слоем глины. Стены казались довольно прочными, а крыша крутым навесом поднималась высоко вверх. Остроконечный расписной дымник закрывал от снегопада печную трубу.
Довольно жалкое сооружение, но оно содержалось в отличном состоянии, а у ребенка, игравшего во дворе у дерева, бьши розовые щечки и жизнерадостное личико. Достаток семьи наверняка обеспечивала рыбная ловля. Тиана вытащила лодку на берег и пошла по скрипучему снегу наверх. Ребенок ее не замечал.
— Алло! — негромко крикнула Тиана.
— Мурц! — ответил ребенок, спрыгивая с нижней ветки на снег.
Он был так закутан в меховую одежду, что нельзя было понять, мальчик это или девочка. От энергичного прыжка капюшон с головы свалился и открыл бледную кожу и длинные волосы совершенно замечательного цвета — светлые, со слабым зеленоватым оттенком. Ребенку на вид было семь или восемь лет. Тиане случалось слышать рассказы о белокожих и зеленоволосых людях, живущих по другую сторону гор, но видеть их пока не приходилось. На завод не часто попадали чужие люди, и чаще всего они, как и Тиана, были темноволосы и с оливковой кожей.
Язык тоже был совершенно незнакомым. Сама она знала только наречие юго-восточного полуострова, да еще язык, на котором говорили почти все в Лауралине, но оказалось, что он вовсе не так распространен, как хотелось бы. Существовало множество населенных мест, где с этим наречием были знакомы только ученые, летописцы и торговцы. Но все же Тиана решила попробовать.
— Я хочу купить немного еды, — заговорила она.
— Мурц?
Тиана перешла на язык жестов, и ребенок довольно рассмеялся.
— Митс-питси. Флар хиар!
Ребенок побежал к хижине, оглядываясь время от времени, словно проверяя, идет ли за ним Тиана. Толкнув висячую дверь, он скрылся внутри, не переставая что-то говорить. Тиана осталась ждать. Она оставила свои вещи в лодке и боялась выпустить их из виду. Но детская головка показалась в щели под приоткрывшейся дверью.
— Блэйзи мирр!
Непонятные слова сопровождались жестами, бесспорно приглашавшими войти в дом. Бросив напоследок беспокойный взгляд на лодку, Тиана нагнулась перед входом и вошла. Внутри было душно и пахло дымом, рыбной похлебкой и чем-то сугубо домашним. На полу, который был явно ниже уровня земли, сидели на корточках три женщины. В каменном очаге горел неяркий огонь, рядом лежали сосновые дрова. Железный котелок висел над огнем на треноге, а груда мехов у дальней стены явно предназначалась для сна.
Тиане показалось, что эти женщины — близнецы. Все они имели вытянутые
— Здравствуйте, — заговорила Тиана. — Меня зовут Тиана Лиз-Map. — Она ткнула пальцем себе в грудь. — Я хочу купить что-нибудь поесть. — И она вновь подкрепила свою речь пантомимой.
Старшая из женщин, самая крепкая и полногрудая из всех троих, озадаченно склонила голову. Она поговорила с двумя остальными и снова повернулась к Тиане.
— Ч-ш-то так-кое к-купит-ть? — спросила она с ужасающим акцентом.
— Это значит, что я заплачу деньги за еду.
Женщины определенно не понимали ее. Тогда Тиана вытащила из кармана кусочек серебра и протянула вперед на открытой ладони, надеясь, что не совершает ошибки. Старшая из сестер совершенно растерялась. Она взяла слиток и внимательно рассмотрела его при свете очага, потом протянула остальным. Средняя по возрасту женщина понюхала серебро, а младшая даже попыталась укусить.
— Это серебро, — пояснила Тиана. — Деньги за еду. От запаха рыбной похлебки у нее подвело живот.
— Дены-г-и! — воскликнула старшая и разразилась громким смехом, показывая множество желтых острых зубов.
Две другие вторили ей не менее весело. Отсмеявшись, старшая похлопала Тиану по спине своей мясистой ладонью и протянула серебро обратно.
— Я Флууни, — сказала она. — Средняя сестра — Джини, младшая — Лисса. А дочка — Хаани.
Тиана повторила их имена, растягивая гласные на манер жителей Тикси. По их громкому смеху поняла, что ее произношение очень отличается от местного. Затем она снова назвала себя, и сестры, в свою очередь, одна за другой исковеркали его, стараясь запомнить. Лисса деревянным ковшом зачерпнула из котелка и подала Тиане кушанье на деревянной квадратной тарелке вместе с деревянным же прибором, напоминающим вилку.
Тиана приняла тарелку, не зная, что предпринять. Какой благодарности они могут ожидать от нее? На тарелке лежала ярко-желтая масса, от нее исходил запах рыбы, хотя кусочки разварились до неузнаваемости. Еще она разглядела волокнистые кусочки овощей, вероятно турнепса, какие-то незнакомые зерна и лук.
— Ешь, — сказала Флууни.
Тиана попробовала. Кушанье оказалось ароматным и очень вкусным. Она заработала вилкой. Женщины выжидающе следили за ее лицом.
— Хорошо, — произнесла Тиана. — Очень вкусно!
Она причмокнула губами и погладила себя по животу. Те же внимательные взгляды. Неужели она опять делает что-то не то? Тиана набрала на вилку еще еды, поднесла ко рту, и в этот момент, к ее стыду, в животе громко заурчало. На лицах женщин мгновенно появились сияющие улыбки, а Хаани даже захлопала в ладоши.
Тиана спокойно доела то, что оставалось на тарелке, но одна из сестер сейчас же положила ей еще. Тиана была уже сыта, но женщины так внимательно смотрели за ней, что отказаться было невозможно. К тому времени, когда она расправилась с добавкой, живот у Тианы раздулся, а глаза слипались. Но Флууни снова наполнила тарелку. Тиана встала из-за стола, еще раз громко поблагодарила и поклонилась. Но это не произвело на хозяев никакого впечатления.