Геомаг

Шифровик Евгений

— Привет! — говорю ему я с натянутой улыбкой, быть может я всё это надумал?.. — дела сделаем, а что случилось-то?

— Ну… — что-то он замялся, плохой знак, — твой дом сгорел.

— Стоп, ЧТО?!

Я сорвался с места и побежал к «Чёрной Замку». Да уж… лучше бы это была шутка, просто глупая шутка, пожалуйста… Но Оскард бы не стал заниматься такой ерундой, по крайней мере, за всё то время, что я его знаю, не замечал за ним какой-то маниакальной наклонности к дурацкому юмору. Последние три слова он выпалил излишне быстро, словно

это могло как-то помочь. Очень скоро я добежал до сгоревших руин.

— Полная жопа, где мне теперь жить?!

— Крис, расслабься, поживёшь у меня, — Оскард догнал меня и по-дружески хлопнул спине.

— Спасибо… – выдавил я из себя и погрузился в мысли.

Мой «Чёрный Замок» снова сгорел, снова я шлялся где-то далеко. Как, ну скажите мне, как это могло произойти, что с этой чёртовой удачей? В голове сразу вспыхнули сотни ассоциаций с домиком. Сначала хорошие, когда родители ещё не покинули этот мир, а я был беззаботным ребёнком, который мог днями напролёт заниматься чем-то увлекательным… Они улыбались, я играл с ними. Мама готовила вкусный ужин, из пойманной отцом огромной форели. Мы сидели за столом, я слушал весёлые истории родителей. Они вместе вели меня спать, укрывали одеялом…

Но очень скоро все образы словно загорелись ярким пламенем, обуглились и сменились на серые полутона с невообразимо редкими яркими вспышками. Грусть, обида и боль хлынули ледяным потоком в мысли. Из-за этого стало проще смириться с потерей дома. Ведь всё, что происходило в нём после пожара – это были мои жалкие попытки измениться, перейти с «выживаю», на «живу».

Впрочем, было и хорошее, я любил читать, делать големов и пытался освоить геомагию. Только воспоминания об этих трёх занятиях и связывали меня с кучей сгоревших досок и обуглившемся хламом. С потерей родителей я давно смерился, если так можно сказать. Я до сих пор скучаю по ним, но уже не впадаю истерику, внезапно вспомнив, что их больше нет.

Неужели мне будет сложно читать и развивать геомагию в другом месте? Конечно, нет. Я отпустил «Чёрный Замок», как когда-то родителей. По праве сказать, тот день я пережил в сотни, а то и в тысячи раз тяжелее, чем сегодня. Сейчас у меня хотя бы был друг, который мог поддержать, и я не о големе.

– Крис, Крис, кыс-кыс-кыс… – слова Оскарда вытащили меня из воспоминаний, словно крепкая рука протянутая тонущему.

— Всё-всё, нормально, – наверное выглядел я в этом момент серьёзней некуда, а спустя пару секунд закатился смехом, – ах-хах, я тебе кошка что ли?

– - Ага, котяра драный… долго мы тут торчать будем? Погнали ко мне, ну а на этом пожаре ты заработаешь деньги, я тебе зуб даю!

– Вот так сюрприз, как?

– Завтра расскажу, нам всем нужно выспаться, особенно тому парню.

Оскард указал пальцем на Орешка, который тащил телегу в нашу сторону. Судя по его медлительности, он вот-вот должен был полностью обессилить и повалиться на траву. Но в нём было много энергии. Странно. Наверное, вся она

растратилась на восстановление. Впрочем, это объясняет почему починить голема оказалось так просто.

– Вот, скорми ему, – я протянул другу дохлую крысу.

– Твою-то мышь! Работают крысловки?!

– Да и очень хорошо.

– Ну я же говорил, что я гений!

Оскард накормил Орешка. После чего мы направились в его свинарник. Силы, да и, по правде сказать, желания разговаривать у нас не водилось в тот момент. Мы хотели спать, только голем бодренько вышагивал и тащил при этом тележку. За что мне и нравились геосоздания, их усталость всегда можно снять хорошей кормёжкой.

Наконец мы добрались. Оскард раскрыл деревянную дверь.

– Милости прошу, чувствуйте себя, как дома, – сказал он и обратился к голему, – ну, а ты не буянь, по уголкам землю не складывай. Кстати, Крис, а големы ср… кхм…

Он всегда шутит, вот такого жизнерадостного человека мне и не хватало. Всё, что ни делается, – к лучшему.

– Нет, големы переваривают всё без остатков.

Я зашёл в тёмную комнатку и осмотрелся, следом за мной шагнул Орешек. Оскард помог ему затащить тележку внутрь.

– Так значит они преобразовывают всё, что сожрут в магию?

– Магия, энергия, сила… я сам точно не знаю. Скорее всё же в энергию, как и обычные животные, только без отходов.

– Ты смотри, носом пол не клюнь. Завтра поболтаем, ложись вон там, на раскладушку.

Оскард показал на странную сборную кровать. Эдакую смесь гамака с обычной деревянной. И как он только всё это выдумывает? Я плюхнулся в мягкую постель и закрыл глаза. Думал, что вот-вот засну, как услышал сквозь сон:

– Много золота нарыл? – судя по интонации, Оскард долго держал этот вопрос в себе, но так и не справился с нетерпением узнать ответ.

– Много, – ответил я, проверил на месте ли драгоценная баночка и удовлетворённо закрыл глаза.

* * *

Я лежал на раскладушки. Не сказал бы, что успел хорошенько отоспаться за ночь. Нет, в свинарнике вполне комфортно, шумы никакие не мешали, крысы тоже. Ночью меня донимала страшная боль в руке, стараясь игнорировать её, я всё же засыпал. Потом через какое-то время снова просыпался, рука ныла всё сильнее. К утру боль стала совсем невыносимой.

– Вставай, с первыми лучами солнца вставай! – напел Оскард какую-то песенку.

– Хорошо, – с трудом открываю глаза.

Сидя на раскладушке, первое, что я заметил это свою опухшую руку с кровоточащими ранами. Затем увидел Оскарда, который соорудил на столике небольшой загончик и запустил в него крабиков Работяг. Орешек стоял возле изобретателя и смотрел за тем, как тот играл с членистоногими големчиками.

– Ну, не томи! Показывай золото.

Обернувшись, Оскард заметил мою нездоровую руку. Он, конечно, попытался скрыть свои ужас и недоумение, но я-то прекрасно видел, как его глаза на мгновенье превратились в блюдца.