Гензель - 2
Шрифт:
Спустя несколько секунд он прижимает ее между моими половыми губами, толкаясь сильнее, настойчивее, пока это не причиняет мне боль. Я резко вскрикиваю.
— Расслабься, — шепчет он прерывисто, поглаживая мою руку. Прикосновение его пальцев к моей руке мгновенно успокаивает меня, возвращая в безопасное место. Я тяжело дышу, охая, когда он продвигается во мне глубже.
— Ох, Боже, — я вся дрожу, с головы до ног.
Он толкается еще немного, и я громко ахаю.
— Всего меня, — шепчет он у моего лица, и я кричу, когда он толкается
Я протяжно громко стонаю, когда он двигает бедрами, вколачиваясь в мою киску. Боже! Моя киска горит и течет рекой, растягиваясь, расширяясь под ним и для него. Он такой твердый. Такой длинный. Такой толстый! Он так сладко ощущается внутри меня. Я приподнимаю бедра ему навстречу, я дергаю веревки, которые удерживают меня, потому что я тоже хочу касаться, ласкать его.
— Расслабься, — нежно шепчет он мне. — Закрой глаза.
Его рука скользит по моему животу, вызывая легкий холодок по коже.
— Я хочу, чтобы ты наслаждалась этим, Леа. Почувствуй меня всего внутри себя.
— Ты... такой большой, — всхлипываю я.
Уголки его губ слегка приподнимаются.
— Каждый сантиметр меня — твой.
— Да.
Он держит мои бедра и закрывает глаза, когда вонзается в меня, двигаясь сначала медленно, затем понемногу наращивая темп. Его большой палец начинает выводить круги на моем клиторе, и я двигаюсь ему навстречу, толкаюсь, страстно желая вобрать его член в себя, как можно глубже, нуждаясь принять его всего, всю его бесконечную длину.
Он ускоряет ритм фрикций, сжимая мои бедра, удерживая меня на месте, пока вколачивается в меня. Приоткрыв с усилием веки, я вижу, как его губы сжимаются в черту, как смыкаются его ресницы.
— Леа, — стонет он хрипло.
Я сжимаюсь вокруг него, сокращаюсь, и он снова стонет.
Он кружит своим большим пальцем по моему клитору, затем протискивает руку между нашими телами, к месту, где мы соединяемся, и вот его палец давит на пробку в моей попке.
Я стонаю и мечусь под ним, а он снова играет с моей влажностью, качая и кружась по моему пульсирующему клитору, пока его член таранит меня все глубже.
— Кричи для меня, черт побери, кончи для меня.
Звук его хриплого голоса, жар в его глазах, давление пробки в попке, невероятная твердость его члена — все смешивается, и я задыхаюсь, хватая ртом воздух, кончаю, сильнее, чем когда-либо прежде.
Он очень медленно выскальзывает из меня, и я понимаю, что он все еще твердый.
— Ты не…
— Шшш, — он прижимает палец к моим губам и, поглаживая, движется вверх по моей правой руке. Я все еще едва дышу, когда он освобождает от веревок мое правое запястье, затем левое. Гензель поддерживает меня за руки, помогая подняться, все еще, стоя на коленях, он движется, толкаясь своим членом мне в руки.
Он твердый, яички подтянуты и напряжены. На его лице застыла маска возбужденного напряжения.
— Возьми его в свои руки, — требует
— Так? — я слегка покачиваю бедрами, ощущая пробку в своей попке, и сжимаю его пальцами один раз сильно, задаваясь вопросом, не причиняю ли я ему в первый раз боль. Я не хочу повторять это снова.
— Да, — стонет он. Я чувствую в его теле прилив сил и поднимаю глаза к его лицу, обнаруживая его восторженным. Такое разомлевшее и расслабленное выражение лица. Я снова тяну его за яички, осторожнее, но используя ногти, чтобы поцарапать немного, когда сжимаю. — Правильно, Леа. Сильнее, — его глаза закрыты, а губы сжаты. Я снова тяну, беспокоясь, что делаю ему больно. Он долго выдыхает, широко распахивая глаза.
— Это хорошо, — он трется об меня членом. — Держи его.
Тогда я глажу его и одновременно тяну за яички, словно, дою, он отклоняется в другую сторону, увеличивая натяжение и постанывает, когда напряжение от моих ласк, достигает пика. После, далеко отодвинувшись, я позволяю ему покинуть меня. Его глаза темные сейчас, темные и... в них есть что-то еще. Я наблюдаю, как он берет ту же самую черную коробку, откуда достал мою пробку, и вытаскивает маленький, бархатный мешочек.
— Недостаточно, — объясняет он, обхватывая свой член рукой. Он достает еще один презерватив — я вижу, что это XL, и открывает упаковку, когда бросает мне бархатный мешочек.
— На твой палец, — его дыхание неровное. Гензель раскатывает презерватив по своему члену, и я восхищаюсь его размером и формой, прежде чем заглянуть в мешочек. Внутри что-то... серебристое?
Я высыпаю содержимое мешочка себе на ладонь и хмурюсь от того, что вижу. Они выглядят как... наперстки, но с когтями на конце. Холод разливается в моей груди.
— Ты же не хочешь..., - я решаюсь поднять к нему глаза. — Ты хочешь, чтобы я…
— Никаких вопросов, — говорит он мрачно. Он слегка поворачивается, чтобы достать из коробки что-то еще, и я примеряю на один из... пальцев наперсток. Дерьмо. Я думаю, что он хочет, чтобы я... царапала его.
— Ложись, — приказывает он.
Я ложусь на спину, и он перемещается на меня. Он открывает еще одну упаковку и вытаскивает что-то вроде салфетки.
— Закрой глаза, — он говорит мне. — И расслабься. Я вынесу это.
Я закрываю глаза, но не могу расслабиться. Одной рукой он гладит мое бедро, а другой протискивается под мою попу, доставая пробку из меня?
Я приоткрываю один глаз и вижу его ироничную улыбку.
— Слишком умная, да?
Я тихо смеюсь, когда он прячет пробку у себя за спиной и использует влажное полотенце, которое достал из упаковки, чтобы обтереть меня между ягодиц.
Затем, снова обхватив свой член одной рукой, он склоняется надо мной, тем временем вбирая губами мой сосок в рот, мягко прикусывая его.