Генри Морган
Шрифт:
Набег на Гранаду принес пиратам не только богатую добычу, но и ценную информацию о городе и провинции в целом. Позже эти разведданные будут переданы губернатору Ямайки, а через него — правительству в Лондоне.
«Сей город вдвое больше, чем Портсмут, — читаем далее в отчете. — Здесь имеются церкви и очень красивый собор, а также коллегиумы и монастыри, все построены из легкого строительного камня, как и большинство их домов. У них имеется 6 пехотных и конных лагерей, а также большое количество индейцев и рабов; из тех индейцев к ним [пиратам] пришло около 1000 человек, которые грабили [испанцев] так же быстро, как и они, и хотели убить наших пленных, особенно священников. Они думали, что англичане останутся с ними и будут удерживать город. Но когда они обнаружили, что те хотят вернуться домой, то предложили им прийти снова и тогда же сказали им, что уйдут в горы и укроются там. Один
Некоторые пленники в благодарность за вежливое обхождение с их стороны спустились вместе с ними к озеру и оказали им радушный прием на своих ранчо, где было полно крупного рогатого скота и хорошей пшеницы, из которой делают самый вкусный хлеб на свете. Недалеко от края озера они захватили 100-тонный корабль с канатами, рангоутом, жиром, бразильским деревом, смолой, дегтем, коноплей и льном — всем тем, что в большом количестве производится в этом месте. Они захватили также остров на этом озере, у его южной стороны, который называется Лида, такой же большой, как Барбадос, с красивым чистым городком на нем, который они ограбили, а затем ушли к своим кораблям».
Набег флибустьеров на Гранаду описан и в сочинении Эксквемелина. По версии автора «Пиратов Америки», предводителем флибустьеров в этой экспедиции был некто Джон Дэвис. Однако в списках капитанов ямайских флибустьеров он не упоминается. По всей видимости, под этим именем у Эксквемелина скрываются два предводителя похода 1665 года — англичанин Джон Моррис и голландец Давид Маартен (в расширенном французском издании книги Эксквемелина 1699 года Джон Дэвис назван «Жаном Давидом, голландцем, нашедшим убежище на Ямайке»). После набега на Гранаду Давид Маартен не вернулся в Порт-Ройял, поскольку узнал, что Англия и Голландия находятся в состоянии открытой войны. Решив не рисковать своей головой и награбленной добычей — ведь флибустьеры действовали с просроченным каперским свидетельством и могли быть осуждены как пираты, — Маартен ушел на французскую Тортугу. Осенью того же года он посетил остров Гваделупу. Там его радушно принял местный губернатор господин де Лион, для которого он написал подробный отчет о Юкатане, Гондурасе и Никарагуа.
Что касается Морриса, Моргана, Факмана и Фримена, то они прибыли на Ямайку 20 (30) августа 1665 года. В журнале Уильяма Бистона записано:
«Августа 20-го. Капитан Факман и другие прибыли из захваченных [ими] городов Табаско и Вилья-де-Моос [Вилья-Эрмоса], что в Мексиканском заливе, и хотя незадолго до этого был объявлен мир с испанцами, приватиры уходили и входили [в Порт-Ройял] без каперских поручений, словно шла реальная война».
Познакомившись с отчетом Факмана, Морриса и Моргана, губернатор Модифорд отправил в Лондон ряд соображений, касавшихся озера Никарагуа и окрестных земель. Фактически он предлагал вытеснить испанцев из указанного региона, сделав его британским владением. По его мнению, для завоевания Никарагуа достаточно было снарядить экспедиционные силы численностью до двух тысяч человек (Морган и его товарищи полагали, что довольно будет и пятисот человек).
В конце своего послания Модифорд подчеркнул: «…если однажды государственные интересы потребуют осуществления какого-либо покушения на Испанские Индии, то это место — наиболее подходящее и наиболее вероятное для того, чтобы дать начало завоеванию всего».
Примечательно, что ямайский губернатор не стал наказывать Моргана и его компаньонов за несанкционированные действия против испанцев в Мексике и Центральной Америке. С одной стороны, Модифорду наверняка перепала часть добычи, доставленной флибустьерами в Порт-Ройял; с другой — губернатор здраво рассудил, что в ближайшее время их «таланты» могут пригодиться для служения королю и отечеству.
Смерть сэра Эдварда Моргана
В начале 1665 года, когда Генри Морган находился со своими друзьями в Мексике, разгорелась вторая англо-голландская «торговая война». Она сразу же активизировала английское каперство «на всех семи морях», в том числе в Карибском регионе. Администрация Ямайки тут же объявила о выдаче флибустьерам каперских свидетельств для действий против голландцев. Одну из экспедиций возглавил капитан Лауренс Принс, командовавший бригантиной «Кагуэй». В феврале он высадил около шестидесяти головорезов на острове Бонайре — в группе Подветренных островов — и в течение шести дней грабил находившуюся там голландскую колонию. Узнав об этом, губернатор Кюрасао выдал ордер на его
Другой флибустьер, капитан Джон Уэнтворт, оперируя в районе Наветренных островов, ограбил в водах Гваделупы французский торговый корабль. Затем он взял курс на Виргинские острова, где атаковал и разорил голландскую колонию на острове Тортола.
Наиболее масштабной оказалась экспедиция, которую возглавил дядя Генри Моргана — генерал-лейтенант сэр Эдвард Морган. Ему, полковнику Теодору Кэри и подполковнику Томасу Моргану — участнику набегов Кристофера Мингса на Сантьяго-де-Кубу и Кампече — было приказано захватить голландские колонии на островах Синт-Эстатиус, Саба и Кюрасао. Понимая, что в этом рискованном предприятии он может погибнуть, ямайский вице-губернатор написал завещание, копия которого хранится в отделе рукописей Британского музея. Документ датирован 28 февраля 1664/65 года (по старому стилю) и засвидетельствован 7(17) ноября 1665 года. Из его текста видно, что сэр Эдвард имел двоих сыновей (Чарлза и Ганса Йориена), четырех дочерей (Анну Петронеллу, Марию Елизавету, Йоханну Вильгельмину и Элизабет) и двоюродного брата Уильяма Моргана. Вторая дочь сэра Эдварда, Мария Елизавета, в конце 1665-го или начале 1666 года выйдет замуж за Генри Моргана. Отец завещал ей дом в Лондоне, заложенный за 200 фунтов стерлингов, а также притязания на валлийский манор Лланримни. Остальная часть его имущества должна была быть разделена между другими тремя дочерьми и младшим сыном примерно в равных пропорциях. «Я ничего не оставляю моему сыну Чарлзу, — добавил он, — кроме моего герба и всего того, что было положено мне по службе… и, кроме того, половину моей плантации я передаю ему вместе с его братом, который использует свои деньги для развития упомянутой плантации, и они оба, доведя ее до совершенства, должны будут не только поддерживать своих сестер в соответствии с их достоинством, но также добавят свои доли, когда те выйдут замуж».
Патент на положенную ему ежегодную пенсию в 300 фунтов стерлингов и завещание, которые его дочь Мария Елизавета «должна была получить, чтобы можно было предъявить свои права, которые я ей оставил, на Зютфен в Гильдерланде», находились, как он заверил, у его «кузена Уильяма Моргана, приказчика конюшен Его Величества».
Покончив с делами семейными, сэр Эдвард взялся за дела государственные. Флибустьерские шайки, привлеченные к участию в экспедиции на Малые Антильские острова, с самого начала проявили свой строптивый нрав. «Прежде чем они уехали, — писал Кэри, — большинство моряков и солдат взбунтовались и не хотели идти до тех пор, пока генерал-лейтенант и он не пообещали, что их командование не станет забирать у них какую бы то ни было часть добычи, которую следовало разделить поровну».
В письме лорду Арлингтону от 20 (30) апреля Модифорд так описывал завербованных в экспедицию флибустьеров: «Почти все они — исправившиеся приватиры, фермеров среди них почти нет. Ребята решительные, хорошо вооружены фузеями [мушкетами] и пистолетами. Их план состоит в нападении на голландский флот, торгующий на Сент-Кристофере, захвате Синт-Эстатиуса, Сабы и Кюрасао, а на обратном пути — посещение французских и английских буканьеров на Эспаньоле и Тортуге. Все это подготовлено одним честным приватиром по старым правилам „нет добычи — нет платы“, и это почти ничего не будет стоить королю, кроме, быть может, пороха и нескольких мортир. Бог пошлет добрую удачу, и у голландцев не останется никаких значительных мест в Вест-Индии, так что недавние милостивое отношение и сдержанность в отношении приватиров, надо полагать, будут вознаграждены».
Сэр Эдвард назначил всем флибустьерским капитанам встречу у острова Пинос (близ южных берегов Кубы), куда сам он отплыл 16 (26) мая. Сохранился список собранной там флотилии из девяти судов, составленный Теодором Кэри.
Сам генерал-лейтенант и полковник Кэри разместились на борту «Спикера» (бывший испанский приз «Санто-Кристо-де-Бургос») — флагманского судна флотилии; командовал им осужденный за пиратство, но помилованный Модифордом капитан Морис Уильямс. Вице-адмиралом флотилии стал Джон Харменсон. Со значительной задержкой корабли отправились в плавание, которое оказалось довольно нелегким. Когда, обогнув мыс Сан-Антонио, флотилия продвигалась вдоль северного побережья Кубы в восточном направлении, на участке между Гаваной и бухтой Матансас на нее налетел шторм. Два судна — «Сусанна» капитана Кобхэма и «Мейфлауэр» капитана Бамфилда — временно отстали от основных сил, а еще одно — «Олив Брэнч» капитана Аутло — ушло на ремонт в Виргинию, откуда назад больше не вернулось.