Геном
Шрифт:
– Социальное значение геронтофилии очень велико, – неожиданно возразила система. – Ее корни…
– Убрать! Что-нибудь другое. Только вначале изложить краткий сюжет!
Несколько секунд система перетасовывала имеющиеся варианты.
– Крайне интересное и нестандартное приключение…
– Излагай.
– Бухгалтер-спец средних лет, мужского пола, имевший традиционную бинарную семью, распавшуюся не по его вине, работает в имперском комитете по легкому вооружению. Он крайне застенчив, что мешает его сексуальной жизни и продвижению
Система на миг замолчала, будто ожидая возражений. Алекс пожал плечами. Начало как начало.
– Руководит комитетом организатор-спец, женского пола, всецело увлеченная своей работой и отдающая крайне мало времени общественно полезной сексуальной активности. На работу в комитет приходит товарищ бухгалтера, мужского пола, добившийся высокого общественного положения. Он советует персонажу стать сексуальным партнером организатора-спец с целью добиться продвижения по социальной лестнице и удовлетворить половые инстинкты. Пока вас устраивает?
– Устраивает, – осторожно сказал Алекс.
– После ряда комических и увлекательных приключений бухгалтер-спец добивается взаимности у организатора-спец. Однако в силу ряда обстоятельств товарищ персонажа подло сообщает организатору-спец причины сексуальной активности бухгалтера. Но даже это не мешает счастью влюбленных. Они образуют крепкую бинарную семью и живут вместе долго и счастливо.
Алекс молчал, совершенно ошарашенный.
– Вас устраивает?
– Сексуальные оргии в комитете присутствуют? – осторожно спросил он. – Неудачный роман между главным героем и его товарищем, послуживший причиной предательства?
– Нет.
– Садо-мазохистские компоненты любви бухгалтера и организатора?
Система заколебалась:
– Крайне незначительные. Бухгалтер обливает организатора водой из графина. Организатор швыряет в лицо бухгалтеру несколько распечаток.
С подобными сюжетами Алексу сталкиваться не приходилось.
– Интересно, – признал он. – Хорошо… нестандартно, но хорошо.
– Продолжительность сюжета – тридцать восемь часов, – предупредила система.
– Ускорить возможно?
– Не рекомендуется. Основная интрига сюжета заключается в медленном и плавном развитии отношений главных героев.
Алекс покачал головой. Таким временем он не располагал.
– Система, запомнить сюжет и предложить мне при следующем входе. А теперь – полный выход.
– Полный выход, – подтвердила система. – Рада вашему визиту. Всегда готова служить. Приходите еще.
Вокруг заклубился тяжелый, густой туман.
Сняв повязку, Алекс с сомнением посмотрел на кристалл. Если верить Эдгару, он уже должен был обрести способность любить. Если верить книгам, фильмам, да и просто окружающим, любовь – это чувство, которое вспыхивает мгновенно, которое не признает никаких ограничений.
Но ведь он не смог испытать хоть подобие каких-то эмоций к старушке!
Одну лишь неприязнь… неприязнь?
Он вздрогнул.
Кристалл
Едва войдя в лифт вместе со старушкой, Алекс должен был принять ее в «зону ответственности». Катастрофа, вводящая его в стрессовую, но запрограммированную генными оперонами ситуацию, усиливала ответственность до предела.
Да он обязан был… ну, не полюбить… пилоты ведь не умеют любить, этого никто не предусматривал… обязан был преисполниться теплых чувств к старушке.
Что там предполагалось дальше в программе?
Задушевный разговор?
Робкий поцелуй?
Бурная сексуальная сцена на полу лифта?
Совместное поедание юбилейного торта?
Алекс представил, как голая, радостно хихикающая бабка впихивает ему в рот кусочек шоколада, а он, подрагивая от возбуждения, слизывает сладкий сливочный крем с обвисшей груди…
– Дьявол! – завопил он.
А ведь так могло быть!
Вполне!
И он не испытывал бы никаких неприятных ощущений, выйдя из виртуальности. Любопытное, интригующее, рекомендованное медиками и одобренное священниками приключение…
Да как же это?
Он хотел научиться любить – а обрел способность не-любить?
Или это лишь две неразрывные половинки, и невозможно понять любовь, не умея отвергать?
Алекс прошелся по каюте, обхватив себя за плечи, пытаясь понять хоть что-то в собственных ощущениях.
Да, он уже нарушил одну из заповедей пилота-спец.
Самую главную, пожалуй. Беспредельную ответственность за всех, оказавшихся рядом. Значит, средство Эдгара действует, блокирует его измененное сознание. А ведь это страшно… стоит лишь представить себе пилотов, способных бросить на произвол судьбы экипаж и пассажиров!
Он представил себе Ким. Джанет. Лурье и Генералова. Моррисона. Ка-третьего. Цзыгу.
Вот что-то происходит… корабль гибнет… как он поступит?
Да нет! Он не бросится спасать собственную жизнь. Он по-прежнему готов до конца сражаться за корабль, экипаж и пассажиров. Все в порядке!
Вот только откуда эта тоскливая тревога, эта холодная пустота в груди?
Словно неощутимый биохимический удар отсек что-то, жившее в душе…
Или – сдернул туманную дымку с бездонной пропасти.
– Похоже, я зря выпил эту дрянь? – риторически спросил Алекс. Торопливо посмотрел на Беса – самого верного своего советника и спутника.
Чертенок стоял потупившись, разведя руки. Исподлобья косился на Алекса с той же мучительной болью, что тот ощущал и сам. Можно было не смотреть на Беса – он уже не мог сказать Алексу ничего нового.
– Но это же не любовь! – Алекс мотнул головой. – Это не может быть тем самым чувством!
«Да, это не любовь… – насмешливо шепнуло ему что-то незримое, мертвым сном спавшее на дне души. – Это отсутствие любви…»