Геном
Шрифт:
– Джанет…
Она даже не подняла головы.
– Не надо. – Алекс присел рядом с койкой, положил руку на вздрагивающее плечо. – Я понимаю твои чувства. И не считаю тебя совсем уж неправой. Но все мы должны исполнять свой жизненный долг…
– Почему вы так нас ненавидите? – прошептала Джанет. – Больше чем Чужих… Мы ведь хотели счастья для всех!
– Джанет, вас никто не ненавидит, поверь. Может быть – жалеют…
– За что нас жалеть?
– Ваша психика изменена генными инженерами…
– А твоя – нет? –
– Ну и что?
– Как «ну и что»? – Негритянка развела руками. – Глупый, глупый пилот… Ты трахаешься, испытываешь оргазм и считаешь, что в этом и заключаются отношения между мужчиной и женщиной?
– Почему же. Глубокая личная симпатия, теплые отношения…
– Засунь эту личную симпатию глубоко в теплую задницу! Да ты куда больший урод, чем я! Мне велели ненавидеть Чужих – и я их ненавижу. Пусть я тысячу раз не права, но ничего не потеряла, лишь обрела. Пусть даже я обрела ненависть! Ясно? А ты, ты все потерял! Половину мира! Ким, эта бедная девочка, смотрит на тебя влюбленными глазами и волочится следом как хвостик. Ты этого просто не замечаешь.
– Я замечаю, Джанет. Несколько часов назад мы занимались сексом, и оба…
Джанет Руэло, палач Чужих с карантинной планеты Эбен, залилась смехом.
– Господь разгневанный! Ну как объяснить слепому цвет заката? Алекс, ты знаешь, что на Эбене пилоты умели любить?
– Глупо. Полное единство с кораблем возможно лишь при отсутствии привязанности к людям.
– Ерунда! Просто все взаимосвязано. И любовь, и ненависть. Невозможно лишить человека любви, не дав взамен хотя бы суррогата. Для пилотов этот суррогат – слияние с кораблем, для следователей и налоговиков – экстаз от постижения истины. Когда-нибудь и для всех остальных придумают замену.
Джанет подумала секунду и добавила:
– Кроме солдат, вероятно. Для них любовь необходима как альтернатива рабочей ненависти к врагу. Мы все были солдаты… и потому все умели любить.
Алекс молчал. Невозможно спорить со спецом, отстаивающим свою специализацию. Да ведь в чем-то она и права – виртуальный мальчик Эдгар тоже говорил о биохимических цепях.
– Джанет, что мы будем делать?
– Ты поверил, что раса Цзыгу вовсе не союзник людей?
– Они временный союзник, – поправил ее Алекс. – Больших иллюзий я и не строил.
– Я не стану более их провоцировать.
– Это твое слово?
– Слово спеца, друг-спец.
– Поклянись мне как своему капитану.
Джанет улыбнулась:
– Зачем?
– Дай мне военную присягу Эбена.
Лицо женщины дрогнуло.
– Друг-спец, я больше не гражданка Эбена. И остатки нашей армии закупорены на планете.
– Что это меняет?
Джанет отвела глаза. Неохотно признала:
– Ничего…
– Дай мне присягу как капитану.
– Именем разобщенного
– Продолжай, – безжалостно потребовал Алекс. Добавил, смягчая свой тон: – Я вынужден просить об этом, подруга-спец.
– Именем разобщенного человечества, которое властвует над звездами, служением Господу нашему, предками и потомками своими, клянусь… – Она помедлила, формулируя фразу. – Клянусь, что не причиню никакого вреда Чужим Зей-Со и Сей-Со, временно находящимся на одном со мной корабле, не буду выказывать им своих подлинных чувств и не помешаю покинуть корабль живыми и неповрежденными.
На взгляд Алекса, клятва была всеобъемлющей. Ну, или близкой к этому.
– Спасибо, Джанет. Прости, что я потребовал этого.
– Ничего, капитан. – Как ни странно, но Джанет говорила искренне. – Ты снял с меня ответственность, переложив на себя. Теперь я считаю, что нахожусь в боевой обстановке, и должна скрывать от Чужих свои эмоции.
– Спасибо… – Алекс склонился, целуя ее в губы. Он надеялся, что поцелуй будет коротким, несущим в себе лишь благодарность и симпатию.
Не получилось.
Джанет обвила рукой его шею, прижала к себе. Ее поцелуй был не столь утонченно-искусным, как у Ким, но зато куда более своеобразным. Алекс почувствовал, что невольно отвечает на движения ее губ. С усилием отстранился:
– Джанет, если Ким узнает…
– Не бойся. – Женщина улыбнулась. – Мы обговорили с ней этот вопрос.
– Что?
– Я сразу объяснила, что ты привлекаешь меня как мужчина. Ким согласилась, что я имею на это право.
Алекс с трудом сдержал смех. Он не умеет любить, но считает себя обязанным хранить верность подруге. Ким сходит с ума от любви, но разрешает ему спать с Джанет…
Это было совсем по-другому. Джанет не строила иллюзий в его отношении и не требовала больше, чем он мог дать. И пусть ей недоставало генетически вложенного искусства гейши, но ее обычный, человеческий опыт оказался достойной заменой. Все совсем иначе, они и внешне были полной противоположностью: хрупкая светленькая нимфетка и крупная чернокожая женщина.
Разве что выкладываться в сексе ему пришлось одинаково энергично.
– У меня есть еще четверть часа, – предупредил Алекс, когда они отдыхали. – Потом пора в рубку.
– Сейчас…
Джанет достала сигареты, раскурила пару, протянула одну Алексу, другой жадно затянулась сама.
– Мне было очень хорошо, – проводя ладонью по черному, блестящему от пота бедру, сказал Алекс. – Ты великолепна в постели, Джанет.
– Лучше, чем Ким? – усмехнулась женщина.
– Наверное, да… за счет возраста. У нее слишком мало опыта, и это чувствуется, несмотря на все старания
– Лет через пять она меня заткнет за пояс, – усмехнулась Джанет. – Ну и пускай… Да, Алекс, я должна была сразу тебя предупредить…