Геном
Шрифт:
На лице рядового Родригеса мелькнула лукавая ухмылка, он тоже нырнул под одеяло. Найджел неохотно последовал их примеру. Пейтон примостилась рядом с матерью.
Лин выключила светодиодную лампу. Несколько минут тишину ничего не нарушало. Эти минуты показались Пейтон часами. Тревогу вызывал каждый скрип и шорох. Всякий раз она напряженно прислушивалась – не началась ли атака.
Когда глаза привыкли к темноте, нарушаемой лишь слабым свечением монитора, Пейтон снова стала различать перед собой лицо матери. Лин лежала с
– А ты о чем задумалась? – прошептала Пейтон, имитируя тон матери.
– Я не выдала бы свои мысли за все сокровища китайских императоров, – улыбнувшись, ответила Лин. – Но с тобой поделюсь задаром. Я думаю об Альтамире.
– О пещере с древними наскальными рисунками?
Лин кивнула.
– Ты считаешь, что доктор Краус что-то в ней для тебя спрятал?
– Возможно.
– Если… – Пейтон запнулась. – Когда мы выберемся отсюда, то отправимся туда?
– Нет. Не сразу.
– А куда сначала?
– В Оксфорд.
Мать Пейтон вела какие-то исследования в Оксфорде, когда их семья жила в Лондоне. В детстве Пейтон терпеть не могла те дни, когда мать отправлялась поездом в Оксфорд, уезжая рано утром, когда она еще спала, и возвращаясь поздно вечером, когда Пейтон снова была в кровати. На следующее утро мать всегда выглядела уставшей.
– Почему? – поинтересовалась Пейтон.
– Из-за клятвы.
– Латинского изречения на фотографии? Что оно означает?
– Эту клятву приносили те, кто желал получить доступ в Бодлианскую библиотеку. Ее подписывали и произносили самые выдающиеся ученые и государственные деятели истории.
– Ты тоже?
– Да. Мне кажется, Краус что-то оставил там для меня. Он намекает, чтобы я начала поиски с этого места.
Найджел сел и воскликнул, не пытаясь умерить тон:
– Вы что, серьезно?!
– В чем дело, доктор Грин? – холодно спросила Лин.
– Это все равно, что искать иголку в стогу сена. Я сам выпускник Оксфорда. В Бодлейке миллионы томов!
– Я знаю, что искать, доктор Грин.
– И что же?
– Расскажу, когда прибудем на место. А сейчас действительно пора спать.
В погружаемом аппарате «Ледяная жатва» капитан второго ранга Ферст открыл глаза и отключил звонок будильника. Два уцелевших члена экипажа тоже поднялись. Настало время действовать.
Они очистили пол и расстелили на нем переданную Юрием Пащенко схему «Бигля». Отцепив батискаф от субмарины, они обследовали периметр судна, пометив проломы в корпусе и закрасив синим отсеки, заполненные водой.
Лабораторный комплекс находился в центре средней палубы. Для «Китиона» этот участок был дороже других – он был окружен дополнительными переборками и снабжен автономными компрессором и энергоустановкой. Можно было не гадать – Шоу укрылась именно в этом отсеке. Его можно было оборонять, однако у Ферста имелись все
Ферст указал на соседний отсек на расстоянии около двадцати метров от лаборатории.
– Точка входа здесь. Готовьте мобильные аппараты.
Один из членов экипажа снял с полки мобильного робота и клейкой лентой осторожно, чтобы не закрыть объектив камеры, прикрутил к его поверхности портативную рацию. Он повторил операцию со вторым МА и взял со столика свою рацию.
– Проверка связи.
Второй подчиненный проверил плазменный резак, затем переключил внимание на приборы управления судном. Погружаемый аппарат подплыл к субмарине и завис над ней. Стыковочная труба выдвинулась и с громким щелчком магнитного замка прилепилась к корпусу подводной лодки. Насосы откачали воду из трубы, член экипажа надел шлем. Ожидая указаний, он обернулся к Ферсту, который в ожидании потока ледяного воздуха тоже нахлобучил шлем.
Капитан второго ранга кивнул:
– Действуйте, старшина.
Моряк открыл люк, подполз к корпусу и зажег резак.
Ждать осталось недолго.
Раздался звук, напоминающий звон гонга. Пейтон сидя приподнялась.
Адамс был уже на ногах, Родригес тоже.
– Какого…
– Пошли на прорыв, – произнес Адамс. – Приготовьтесь.
На борту «Ледяной жатвы» Ферст наблюдал за расходящимися в стороны мобильными аппаратами. Каждым из них управлял отдельный член экипажа, наблюдая за их продвижением через камеры ночного видения. Зеленоватые картинки коридоров субмарины напоминали кадры затонувшего судна из документального фильма.
– Там что-то есть.
На левом экране Ферст увидел препятствие – похоже, натянутое поперек прохода одеяло.
– Приподними край манипулятором и загляни на ту сторону, не переходя черту.
Одеяло на экране приподнялось, за ним открылась ярко-белая пелена.
Старшина выключил ночное видение.
Вглубь уходили четыре ряда коек по три в каждом ряду. Трупы были свалены у стен, одеяла отсутствовали. По полу разбросана дюжина круглых светодиодных ламп размером с хоккейную шайбу, несколько таких же ламп лежали на койках.
– Уберите одеяла, – скомандовал Ферст, – и продолжайте движение.
Он посмотрел на заготовленные для атаки баллоны с дымом и слезоточивым газом. В план придется внести небольшую поправку.
– Растяжка! – воскликнул второй оператор. – Самодельная.
МА на экране выдвинул манипулятор.
– Без заряда.
– Обрезать!
Вторая растяжка оказалась с зарядом – она была подсоединена к пакету С4. Умный ход – взрывчатка была заложена подальше от корпуса, в глубине судна.