Генму
Шрифт:
— Иди сюда, глянь!
Найт приблизился и деликатно остановился рядом с кроватью, заложив руки за спину.
— Ну что ты как неродной! — братья затащили его на кровать и сунули ноут под нос.
Какой-то видеоканал в Сети. Судя по тому, что страница была оформлена фотографиями Штэфа и Генриха (весьма откровенными и фриковатыми фотографиями), это их личный канал. Судя по набору функций, он открытый и интерактивный. Называлось всё почему-то «СС — Сумасшедшие Сестрички». Найт даже присвистнул от рейтинга просмотров. Это ж сколько они зарабатывают!
В топе страницы висело видео, которое только что довело генерала Макгвайера до белого каления, с фразой от какого-то пользователя: «Сестрички жгут напалмом»!
Под видео тянулась длинная вереница комментариев, общий смысл которых сводился к тому, что «Шершни» — это воистину страшная сила и гроза всего живого, похлеще киборгов Альфа. Некоторые требовали новых видео в разделе «Братская любовь», некоторые обещали совершить какое-нибудь преступление, чтобы за ними пришли «сестрички» и грубо наказали. Ближе к концу страницы начались недовольные и слёзные вопли: «Верните где росло!», что указывало на исчезновение видео из рекламного эфира. Неведомый Пиксель подразнил общественность и замёл все следы. Братья веселились, Найт чувствовал себя скованно и неуверенно.
Наконец Штэф сел, установив ноут на полочке над кроватью, нажал кнопку под этой полочкой, и кровать сразу же окружило разноцветное сияние — голографическая стена, своеобразный полог.
— Всем привет! — заговорил молодой киборг, нажав кнопку видеозаписи. — Этот и другие шедевры грязной…
— Гряяязной, — зловеще и сексуально прошипел вылезший из-под его рук Генрих.
— Гряяязной клеветы на наши святые, безгрешные личности истинных патриотов Империи вы можете приобрести по адресу…
Он ткнул в чувствительную панель в углу монитора, и во весь экран засветился код нужной страницы.
— Спасибо всем за сочувствие, дорогие наши патриоты. Уверяем вас, мы найдём негодяя, порочащего светлое имя подразделения «Шершень» и накажем его!
— Жестоко, больно и долго, — встрял Генрих и стал развязно облизывать и обсасывать свой средний палец.
— А что именно мы с ним сделаем, смотрите в новых выпусках «Братской любви»!
— Маленький спойлер, — Генрих отодвинул брата от экрана. — Как бы мы ни старались, этот негодяй обязательно выживет и ещё долго будет порочить светлое имя подразделения «Шершень».
— В разных выражениях и изображениях!
— Всем пока! — братья напоследок продемонстрировали долгий смачный поцелуй взасос и выключили съёмку.
Найт сидел на краешке кровати в полнейшем шоке.
Наконец он не смог больше молчать.
— Ребята, это, конечно, не моё дело, но… Вот это всё… Оно что вообще значит?
— Это значит, что нас достали правила, — подмигнул ему Штэф.
— Но ведь… Это всё и правда… как-то кхм… не подобает киборгам. И тем более киборгам-«Шершням».
— Ой, да брось! Киборг может делать вообще всё, что хочет. Кто ему запретит? Закон? Так мы законопослушные граждане. Папочка?
— Ну хотя бы мораль, — Найт напряжённо искал корректные слова. — Вы ведь родные братья. И при этом, как я полагаю, вы… эм… ну…
— Сексовники, да.
— Чего? — Найт сбился с мысли.
— Ну, есть любовники, а есть сексовники. Мы не можем быть любовниками, это же противоестественно! К тому же, я этого засранца терпеть не могу! Но братьев не выбирают. — Штэф отвесил оплеуху Генриху, и тот с интервалом в полсекунды ответил точно такой же оплеухой.
— Я тебя тоже ненавижу, чучело ты извращённое! — добавил он к оплеухе беглый поцелуй в губы. — Но чёрт, в постели тебе нет равных!
— Ещё бы! У меня ж длиннее на целый микрон!
— Погодите, — Найт зажмурился и помотал головой. — Господи, вы так рассуждаете, как будто всё нормально!
При этом перед глазами вдруг словно солнечное пятно под закрытыми веками проступил образ Лиандры, сжимающей ногами его торс.
— А что тебя смущает? — невинно поинтересовался Штэф. — Мы ж не наплодим болезненного потомства, портящего своей кривой ДНК безупречный Имперский генофонд.
— Между прочим, в Древнем Египте братья с сёстрами плодились и ничего! — подхватил Генрих.
— И в Воссоединённых Штатах плодятся, только дренажом ДНК плода корректируют, — перебил Штэф.
— А братикам уж невинно побаловаться нельзя? — встрял Генрих.
— И потом, — продолжил Штэф (Найту казалось, что это без пауз говорит один и тот же человек), — разве будет лучше, если братья станут относиться друг к другу как Каин с Авелем?
— Ну, Авель-то, положим, Каина вроде бы любил.
— И при этом был тем ещё сраным карьеристом, вон как перед боженькой выслуживался!
Братья как будто забыли о существовании Найта на своей постели и принялись спорить о чём-то совершенно невероятном, и Найт решил их прервать:
— Вы вообще о чём?
— Ты не читал, да? — хором спросили близнецы, повернувшись к нему.
— Что не читал?
— Бибель, книжка есть такая прикольная. Очень-очень древняя, — пояснил Штэф.
— Библия, тупица! — Генрих отвесил ему оплеуху, и брат ответил ему точно такой же с интервалом в полсекунды. — В принципе, сказки, но умные, чёрт! Кстати, вот ты часто говоришь ну там «господи» или «чёрт», а ты знаешь, что эти слова обозначают?
— Слушай, не приставай к нему, — перебил Штэф. — Лучше завтра отведём к господину Майкро Старру. Ему как раз необходимы свежие мозги и неувядшие уши. Заодно проедемся до главного штаба, он там рядом.
— Да, заодно подашь заявление, — кивнул Генрих, поглядев на альбиноса. — Нельзя шататься без инъекций дольше недели. А то стабилизаторы перестроятся в аварийный режим, только Топливо и сможешь употреблять. Тогда всё, полный капут. Надо обязательно садиться на легальные инъекции.
— Если не получится в «Шершни», тогда в силовую полицию пойдёшь. Тебя туда с руками оторвут, — уверенно заявил Штэф.