Генму

Драу Михаэль

Найт едва заметно вздрогнул и толкнул резные створки.

Оказался в помещении, загромождённом старинной мебелью и стеллажами с книгами. Мастер Ирон сидел за огромным письменным столом, который, вполне вероятно, помнил не только Пыльную Войну, но и парочку веков до неё. Благородно седой мужчина с идеально гладко выбритыми висками и маленьким хвостиком жёстких волос на голове стучал по клавишам ноута, всецело поглощённый работой.

Найт остановился на пороге, прикрыв за собой дверь. Он уж и не мог вспомнить, видел ли когда-нибудь

своего отца так близко. Но, встрепенувшись, вспомнил, для чего он здесь, и чётко произнёс:

— Солдат Найт прибыл по вашему приказанию, господин Ирон.

Мастер не отвлёкся от ноута и как будто не расслышал формального приветствия. Он неопределённо кивнул, затем нажал несколько кнопок и только после этого поднял голову. Найт оставался на месте, но ощутил, как всё его существо подалось навстречу этому человеку. Сердце билось тяжело и быстро. Мастер Ирон на долю секунды замер, увидев, кто перед ним. А затем сцепил руки перед собой в замок и строго проговорил:

— Мне доложили, что вы учинили несанкционированную стрельбу в общественном месте, не согласовав свои действия ни с координаторами, ни со старшим инструктором. Могли пострадать мирные граждане.

Найт почувствовал, как внутри него будто бы угас весь свет. Отец не узнал его. Но как такое возможно? Если сопоставить факты — Найт, киборг, альбинос, восемнадцать лет, то всё выстраивается в логичную картину. А на лице хозяина города не отразилось никаких чувств, будто перед ним совершенно посторонний человек. Да ещё и урод. Генму. Найт опустил голову и проговорил:

— Виноват, господин Ирон. Я готов понести справедливое наказание.

Мастер Ирон встал, обошёл стол и приблизился к окну, повернувшись спиной к своему воину.

— От серьёзного выговора вас спасло только то, что благодаря вашей самодеятельности удалось уничтожить банду торговцев Топливом. Но всё же меня настораживает ваша тенденция действовать без оглядки на ситуацию в целом. Откуда мне знать, что в следующий раз, погнавшись за карманным воришкой, вы не разгромите полгорода?

— Больше не повторится, господин Ирон, — отчеканил Найт холодно.

Каким же всё-таки он был идиотом! Как можно было хотя бы надеяться, что отец примет его, урода, киборга, свой позор…

— Идите, — бросил Мастер Ирон.

Найт чётко развернулся, словно по команде «кругом!», и шагнул к двери.

— Нет, стойте! — воскликнул Мастер Ирон.

Найт развернулся, ожидая очередных обвинений. Хозяин поглядел на него, сурово поджав губы. И вдруг выдохнул и кинулся к юноше, крепко стиснув его в объятиях.

— Мальчик мой! Сынок… прости… Я просто не мог поверить… Это ты… — дрожащим голосом проговорил Мастер Ирон, а Найт стоял как громом поражённый.

Мастер Ирон чуть отодвинулся, глядя на сына снизу вверх. В глазах его стояли слёзы. Он прошептал:

— Как же ты вырос. Какой же ты стал… А что у тебя с глазами?

— Ничего, это… это

просто имплантат… — Найт почувствовал, как подступают слёзы. Пытался сдержаться до последнего, но всё же они прорвали внутреннюю плотину и потекли по щекам. Мир в глазах поплыл, стал тусклым, но Найт плакал и плакал, не в силах остановиться.

— Я так скучал, — шептал Мастер Ирон, вытирая большим пальцем слёзы на белых щеках юноши. — Сначала я получал информацию о тебе через генерала Шибту. А когда он… когда его… когда ему исполнилось сорок пять, я утратил связующую нить. Я не мог интересоваться твоей судьбой открыто, ты же понимаешь… Но я всегда ждал тебя.

— Я не хотел вас компрометировать, отец, — произнёс Найт.

— Да к чёрту всё! Ты не генму, генму ты был бы в 303 году. А сейчас ты просто такой, какой ты есть. Обыкновенный парень. Точнее, ты необыкновенный. Самый любимый мой мальчик…

Он снова обнял сына, и тут Найт не выдержал и, всхлипнув, крепко обнял отца.

Шесть лет непонимания, полу-страха, полу-обиды — всё перестало иметь значение. Он дома. Генерал Шибта не лгал: отец действительно любит своего «лабораторного мышонка».

— Простите меня, отец, я действовал вопреки инструкциям, но в дальнейшем клянусь, это не повторится. Ни на йоту не отступлю от приказа…

— Плюнь ты на эти приказы. Забудь. За какие-то пару месяцев ты сделал больше, чем все дармоеды, работающие на меня. Если посчитаешь нужным действовать определённым образом, действуй. Только, прошу тебя, не устраивай огненный апокалипсис.

Мастер Ирон усмехнулся и похлопал сына по плечу.

— Если ты в чём-нибудь нуждаешься, только скажи мне!

— Благодарю вас, отец. Но я бы хотел попросить вас…

— Да? — Мастер Ирон весь обратился в слух.

— Не выделяйте меня среди прочих. Не делайте мне поблажек. Я ваш солдат, такой же, как все. И даже, может, хуже многих. Я пришёл работать на вас, а не требовать задаром то, что мне якобы причитается.

— Ты сердишься на меня? — проговорил господин Ирон упавшим голосом.

— Нет! Что вы! — замотал головой Найт. — Просто я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы… Вы же знаете правила Генетической Комиссии. Должно пройти пятьдесят лет с момента отмены закона о том или ином типе тяжёлого хромосомного нарушения, чтобы можно было открыто признать прямое родство с генму.

— Это значит, я никогда не смогу признать это родство, — проговорил Мастер Ирон. — Киборги не живут пятьдесят лет. Да и я вряд ли доживу.

Найт пытался вглядеться в лицо отца, но уже не различал его за мутной тёмной пеленой. Было грустно и тяжело.

— Я могу просто быть с вами рядом. Служить вам, защищать вас и оберегать, — сказал Найт после паузы.

Мастер Ирон кивнул. Потом порывисто вздохнул, вытирая влажные глаза.

— Что ж… Иди, сынок. Это очень хорошо, что ты вернулся ко мне. Заходи почаще.