Гений
Шрифт:
— По моему опыту, женщины — они вообще ревнивые, — лениво возразил Миха.
— Я — не ревнивая, — лаконично парировала Йогита, — И вообще, для богинь ревность нехарактерна.
— Ты — прекрасное исключение, — ответил Миха, — А женщины обычно ревнивые. Даже богини. О Гайе ты сама сказала, или вон, Алина…
— А что Алина? — поинтересовался я.
— Как что? — удивился Миха, — Да то, что добиться ее — это как медведя поймать. Тут уж не кто кого держит, а кто кого отпустит. И ваще, Гит, ты откуда знаешь, может Лехина жена в мире смертных — это как раз его парная богиня?
— А может в том и дело? — спросила Йогита, — Может, ей интересно, будет
— Ну, я бы не назвал это «наименьшим» сопротивлением, — возразил я.
— Уже проверил, — понимающе, и скорее утвердительно, чем вопросительно сказала Йогита, — тогда не оно. Скрывать провал эксперимента она не стала бы. Так что, не знаю. Разве что, ты не слишком убедительно проверял «линию наименьшего сопротивления».
— Это как?
— Ну, Лёх, ты просто как курсант первогодок, — рассмеялся Миха, — Хотеть мало, надо еще свои желания выразить в привлекательной и убедительной форме.
— Да, при чем тут вообще желания? — возразила Йогита, — Если речь действительно о любви парных богов, то предмет эксперимента куда глубже. А желания и секс — это только помеха на поверхности, симптом. Единственная причина, почему Алина не может снимать желания Алексея традиционным способом, по крайней мере с точки зрения эксперимента, так это потому, что такой способ потянет за собой все остальное. А что, сходится!
— Ну, вообще-то желания и в мире смертных можно сбросить, — заметил я, — Но я чего-то не понял. Так что, получается, она меня соблазняет?
— Лех, ты что, уши не мыл? — опять заржал Миха, — Если б она тебя соблазняла, то и обсуждать нечего было бы.
— Не может она тебя соблазнять, Алексей, — обьяснила Йогита, — И отталкивать слишком сильно не может. И то, и другое, эксперимент с ног на голову поставит. Может только быть рядом и дать тебе самому выбирать. Поскольку в этом и суть — понять, что же ты сам выберешь.
— Вообще-то, — задумчиво сказал я, — возникает сильное желание пройти по пути наименьшего сопротивления и обьяснить ей все, что я думаю о таких экспериментах.
— Не забывай, это если мы угадали, — предупредила Йогита, — А ведь могли и не угадать.
— Может, тебя все-таки со Стеллочкой познакомить? — спросил Миха, — У нее как раз какие-то новые эксперименты идут.
— И тут эксперименты? Не, спасибо, — махнул рукой я, — разве что социальную сеть поразвивать. А то я тут уж сколько, а почти никого и не знаю. Кстати, тут уже не раз социальных инженеров упоминали, интересно было бы их точку зрения услышать.
— Твое дело, но я бы не советовала, — усмехнулась Йогита.
— А что?
— Понимаешь, Лёх, это как в древнем стишке — «Плывет клиппер, на клиппере шкипер, у шкипера…» — пояснил Миха.
— Не понял.
— Ты пойми, Стеллочка свою тему знает, у нее в худшем случае еще ненаписанному тому Кама Сутры научишься, а у этих друзей и правда любую заразу подхватить можно.
— Вообще-то я совсем не это собирался с ними делать. А у них что, все — богини?
— Почему? — удивился было Миха, но тут же понял, — А-а-а, не-е. Только одна — Айниэль, автор книги «Как нам обустроить Америку» и полная шиза, а остальные — мужики, но своеобразной ориентации.
— А в чем шиза?
— Слыхал шутку, что параноик видит то, чего нет, зато потом полностью логичен, а шизофреник видит все как есть, и достигает того
— Погоди, так ты это о философии обьективизма говоришь? — удивился я.
— Ага, а ты эту муру читал?
— Не слишком, но слыхал. Погоди, а как так получилось, что сторонники свободного рынка и золотого стандарта оказались в социальных инженерах? Это ж вроде бы экономика?
— Дык, какая это на фиг экономика, если не работает и даже в страшном сне работать в принципе не может? В основном, «экономические» теории — это лапша на уши населению, чтоб его контролировать. Почему и отнесено, как любая пропаганда, в лабораторию социальной инженерии. В общем, хочешь расширять социальную сеть — пожалуйста, но поосторожнее будь. А если тебя и правда социум волнует, попробуй поговорить с Андреем Яковлевичем, из лаборатории социальной эволюции. Вот он как раз очень правильно понимает, как все работает.
В голове раздался звоночек, как от сотового телефона.
«Алеша, ты где?» — услышал я голос Алины.
— У Йогиты, — ответил я вслух, подозревая, что все и так в курсе разговора и моего местоположения.
«Тут тебя профессор хотел бы увидеть и поговорить…»
— Иду… — исполнительно ответил я, — Гита, Мих, меня профессор зачем-то хочет видеть, так что я пока пойду. Дайте знать, когда на миссию собираться, хорошо?
— Без проблем! — ответил Миха.
— Смотри, как он тебя опекает… — усмехнулась Йогита, — Ну, просто отец родной. Ладно, дело есть дело, давай. Позовем, когда время придет.
Я приветливо махнул рукой и уже привычно растворился в воздухе, чтобы появиться в избушке номер 13.
В трактир я добрался уже в темноте. Симы вокруг не было, так что я поднялся наверх в свою комнату, закрыл дверь, подошел к столу и зажег свечку, от чего ночное зрение тут же начало сбоить, зато комната приобрела значительно более теплый и приятный вид. К слову, спичек в этом мире, естественно, не было, равно как и свечки в комнате, так что пришлось сжульничать и воспользоваться тем, что жители этого мира назвали бы магией… короче, просто создал уже зажженую свечку, причем даже не восковую, а стеариновую, скорее всего, нарушив тем самым какую-нибудь конспирацию. Да, ладно, спишут на тайные знания эльфов, даже если и заметят. И тут я почуствовал, что в темном углу у двери кто-то стоит.