Гений АЗЛК
Шрифт:
А потом со ступенек сошла она…
Я не узнал её с первого взгляда. На работяг и ИТРовцев мужского пола тоже произвела впечатление, они расступились. На женщин, видимо, не меньшее, мне послышалось (или вообразилось) змеиное шипение.
А со второго взгляда… Вроде ничего сверхъестественного, но каждая деталь облика отточена до совершенства. Длинные распущенные волосы стали чуть волнистыми, падая на плечи в кажущемся беспорядке, наверняка продуманном до каждой прядки. Верхняя часть лица прикрыта солнцезащитными очками, достаточно прозрачными, чтобы глаза, главное украшение женщины, продолжали разить. Макияж идеален, он даже не по моде, а какой-то вне времени, хорош и для 1979, и 2025 года. Стала не старше, но более взрослой, серьёзной,
А походка… Не та манерная, как у манекенщиц на подиуме. Она шла легко и естественно, в то же время потрясающе грациозно. Плыла, танцевала — любой эпитет подойдёт.
Вот и поверь, что это чудо во плоти — моя Валентина, больше запомнившаяся в комбинезоне с пятнами масла, в ботинках и с гаечным ключом в руках. Тот образ, наполовину мальчишечий, ушёл, надеюсь, безвозвратно.
Когда приблизилась вплотную, эффект усилил тончайший и изысканный аромат духов.
— Привет, победитель. Нравлюсь?
Не зная, что сказать, выдал неуклюжий комплимент.
— Появление «людочки» не вызывает такого шока у окружающих. Кто-то умеет делать красоту лучше, чем я.
— Постаралась. Надо же, чтоб машину демонстрировала начальству эффектная тёлка. Машка, кстати, изменилась ещё больше. Идём, тебя тоже стоит привести в порядок.
Первый зам, принявший бразды правления с четверга, мой кабинет не занял, рулил из своего. Надо же — исполняющий обязанности исполняющего обязанности Генерального директора, только в СССР про такое слышал.
Мы прошли в мою бывшую обитель, где помылся, побрился, вычистил траур из-под ногтей, выпил чаю, принесённого секретаршей, по инерции считающей меня боссом, Валентина развернула бутерброды из дома, по окончании трапезы повязала мне галстук.
— Ну вот, приличный мужчина, а не бродяга-дальнобойщик.
— Что, и правда, хорош? Не так как ты, конечно…
— Сойдёт.
За окном послышался звук подъезжающих «волг».
— Вот и начальство. Идём, Серёжа?
— Оно обождёт. Я обещал тебе, что 1 июля… Правда, уже второе, просрочил. Назад не открутишь.
— Что не открутишь?
— Извини, туплю. В общем, дальше тянуть глупо. Припадаю на колено и спрашиваю: красавица, выйдешь за меня замуж?
Она иронично глянула, поправляя очки:
— Вот те и здрасьте. Раньше накрасилась бы да надела юбку покороче, уже давно бы замуж позвал?
— Ничего подобного. И заранее предупредил, и сам же дату назвал. Но, конечно, такой супермодели делать предложение приятнее.
— Пойдём! Дома поговорим.
Я не двинулся с места.
— Любимая! Поверь, ты для меня куда важнее, чем демонстрация машины.
Валя обняла меня.
— То-то же. Дождалась! Конечно — да. Но выдержала паузу. Надо было тебе отомстить за годы терпения.
«Она даже не скрывает! Сбылись самые худшие опасения…» — всхлипнул во мне пердунчик, но с ним препираться не нашлось времени, мы спешили вниз.
Там Валентина, донельзя торжествующая (с чего бы, интересно?), взяла инициативу в свои руки.
— Опытный экземпляр малолитражного автомобиля АЗЛК-2150 с неофициальным названием «Людмила» создан конструкторами завода в инициативном порядке, в личное время, на общественных началах. Вписанный в массогабаритные характеристики «жигулей», он представляет собой значительный шаг вперёд. Впервые в СССР в машине такого размерного класса применено реечное рулевое управление, двигатель стоит поперёк моторного отсека, а не вдоль, как в 2140, «рогнеде», «ниве» и ижевской малолитражке. Впервые в истории отечественного автомобилестроения применена система питания с цифровым впрыском топлива. 16-клапанная головка блока цилиндров, сконструированная для раллийных машин, многократно побеждавших
Она щебетала со знанием дела, не открывала багажник и капот, где слишком заметно, насколько второпях лепился прототип.
… — Новшеством, успешно зарекомендовавшем себя на Ижмаше, является использование двухобъёмного 5-дверного кузова. Обратите внимание, передние двери не имеют форточек, а боковые зеркала регулируются изнутри салона.
Показав то, что нужно было показать, Валентина принялась расписывать голубые дали.
— Поскольку в капиталистических странах продолжают сказываться последствия энергетического кризиса, Советский Союз не затронувшего, покупатели кровно заинтересованы в экономии топлива. Мало того, что инжекторный двигатель потребляет существенно меньше карбюраторного, на экспорт АЗЛК сможет предложить дизельный мотор, разработанный с использованием опыта создания 4-х-цилиндрового атмосферного агрегата D200 от «Мерседес-123», в перспективе — турбированную версию этого двигателя. Салон спроектирован с привлечением новейших разработок фирмы «Тойота Моторс». Мы сумеем выдержать нужный уровень комфорта, конкурентный с их «кариной» и даже «Марк II».
Зря её понесло… Совершенно не в ту степь. Салон элементарно снят с «карины», возможно, Валя не слышала эту подробность. Плагиат прёт из каждой щели. Но, похоже, мало кто заметил её оплошность.
Игорь Иванович и пара непонятных мне мужиков вцепились в Валентину, засыпая вопросами, то ли правда «людочка» их заинтересовала, то ли хотелось продолжить общение с красоткой-женщиной, а не машиной. Житков увлёк меня в сторону.
— Кто это? Которая рассказывает.
— Заведующая медпунктом АЗЛК.
У министра аж очки подпрыгнули.
— Врачиха?! Я думал, ты какую-то актрису выкопал.
— Нет, Валю привёз из Минска. Она не только медик. Ещё — к. м. с. в автоспорте, штурман женской команды, на морально-волевых прошедшей на МАЗе до финиша ралли Париж-Дакар, где и мужики сдавались-ломались.
На лице министра прорезалось понимание.
— А также твой личный… штурман?
— Конечно, Анатолий Анатольевич. Скоро поженимся.
— Оказывается, у тебя хороший вкус не только на машины. Веди в кабинет, поговорим о серьёзном.
Поднялись, расположились. Я, хоть и младший по статусу, да и вообще уж второй день как лишённый какой-либо должности, первым захватил слово.
— «Людмила» удалась, но так проектировать машины — на голом энтузиазме и общественных началах — недопустимо. Секрет успеха кроется в использовании японских наработок и МАЗовских, внедрённых в «березине», но этот ресурс не беспределен. Я возвращаюсь к выстраданной идее: учредить единый конструкторский центр легковых автомобилей, где сосредоточить лучшие технические творческие силы, создавать новые модели, пока старые только становятся на производство. «Людмилу» мы сварганили за 90 дней, за год её несложно довести до опытной предсерийной партии, в 1981 году она начнёт замещать 2140 на конвейере. Заниматься её доводкой должен этот конструкторский центр — в тесном взаимодействии с заводом. Давным-давно такая миссия возлагалась на НАМИ, но надежды не оправдались. Учёные института зачастую увлекались экзотическими проектами и собственными инициативами. Но соединённая производственная база — НАМИ, АЗЛК и отчасти ЗИЛа — в Москве достаточная. Не нужно ни единой копейки капвложений в оборудование. Только заказы заводов! Конструкторы АЗЛК, к примеру, года три вообще занимались, по большому счёту, ничем. Квалификация падала, люди увольнялись. Я был вынужден привлечь специалистов из Минска и Вильнюса. Но и в Минске, не постесняюсь сказать, с моим уходом конструкторский потенциал ослаб. В Вильнюсе отлично реализовали мои задумки, но их собственное творчество работает только на спорт. Порознь мы слабы, в кооперации — сильны.