Генезис
Шрифт:
Впрочем, и самой Адеми пришлось тормозить, приходя в себя. А когда Анна кинулась добить поверженного врага, ей в бок устремилась нагината. Отмахнувшись вынутым из «кармана» топором, она зацепила лишь воздух. И мгновенно оказалась наказана прошедшим уколом в грудь.
Обратное ускорение, переворот, метнуться вверх, укол в голову, бросок в сторону, атака в правый бок. Снижение, отскок, форсаж, и моё оружие устремилось ровно в то же место на груди, куда и ранее.
Попал.
Разрыв дистанции, укол в ногу, переворот,
Переворот, снижение, и рывок по прямой, проскользнув мимо топора. Укол в голову прошёл, отступление.
Последняя атака хороша: «Королеве» разрубило полчерепа, а значит, часть её сенсоров точно мертва.
Рывок обратно, желая расширить успех, наткнулся на проявившийся в руках алого доспеха щит. Плохо, но, в целом, привычно. Продолжаем карусель.
Назад, вперёд, вправо, вправо, назад, атака с переводом. Ноги, рука с оружием, многострадальная голова.
Поняв мою систему движений, она почти перестала пропускать уколы, но я поймал волну, понял, как она действует, и не останавливался ни на мгновение.
Это и есть «поток», да?
Очередной срыв дистанции, поворот корпуса, пропуская слегка порезавший мою броню топор, и нагината срезает искорёженную голову. Оттолкнуться от силового поля, перевернуться в воздухе, и ноги коснулись земли, взрезая дёрн.
Чуть присев, я прокатился десяток метров, закапывая ноги глубже, и выстрелил собой обратно, атакуя низ.
Адеми взмыла выше в воздух, получив глубокий проруб на правой голени, но моментально метнулась в сторону, спасаясь от меча «Скифа». Егоров, наконец, вырвал копьё из грди и пришёл мне на помощь.
«Алая» развернула крылья, собираясь отлететь, но я оказался позади «Королевы», а взмах нагинаты избавил её от одного из пилонов.
Рывок гравизахвата, и вот она блокирует щитом меч, тут же вынужденная отмахнуться от меня топором.
Разрыв дистанции, атака снизу, и ещё одно крыло летит в сторону. Оказывается, я сильно быстрее Адеми. Лёгкий доспех и, самое главное — скорость реакции.
Она попробовала отлететь в сторону, но гравизахват развернул её, сбив маршрут, и в спину моментально вонзился мой клинок. Следом, удар меча отрубил держащую топор руку, а клинок, выскочивший из щита, распахал лобовую броню.
Я, тем временем, пошёл на новый заход, окончательно добив крылья. Отскочил, изменил вектор атаки, ударил в бок, но напоролся на щит, что стоило «Алой» улетевшей вниз ноги от атаки Николая. Мы разбирали вражеский мех на куски, и женщина не могла больше отступить.
Да ничего она уже не могла! В тот момент, когда мы опять атаковали, изрубленная броня на груди «Алой Королевы» раскрылась цветком, выбрасывая кабину из доспеха.
Я в тот же миг сбросил вторую стадию синхронизации и выдохнул, вытерев пот. Устал. На землю упал искорёженный обрубок «Алой
Десяток секунд ничего но происходило, пока Егоров не вскинул над капсулой меч, явно намекая на нехорошее. Лишь тогда бронированная стенка раскрылась, и оттуда выпрыгнула Адеми с гордо вскинутой головой.
Хмыкнув, я опустил доспех рядом на одно колено, разорвал синхронизацию и, подхватив закреплённую на стене винтовку, вылез наружу. Скатился по протянутой руке своего «Кузнечика» и подошёл к женщине.
Злой взгляд зелёных глаз меня не сильно впечатлил. Лениво крутнув в руке ружьё, хмуро спросил:
— Ты нахера сюда полезла, дура?
Она в ответ недоверчиво оглядела «Кузнечика», потом меня и неверующе уточнила:
— Ты управлял им? Пацан? Победил? Меня?!
— Вот то-то и оно, женщина, — с некоторой долей сочувствия согласился с ней покинувший «Скифа» Егоров. — Такова юная скорость реакции, получившая должную огранку способностей и подходящий доспех. Если не выработана тактика противодействия, лучше не лезть.
— Но я же чемпионка… — потеряно протянула Адеми.
— Против Гора и «Кузнечика» лучше иметь гравизахват, чем чемпионский пояс. Полезнее будет, — хмыкнул Коля.
А я стоял, слушал и пытался уложить случившееся в голове. А ведь действительно — наши с ним поединки уже давно не протекают иначе, как мои попытки обойти его мерзкий модуль. Я ведь не дрался ни с кем больше на «Кузнечике», не с кем сравнить, кроме бывшего военного, знающего мой стиль боя досконально.
А тут я бы её и один разобрал. Она какая-то ватная совсем, медленная. Хотя, в любом случае, в голове не укладывается.
— Ты не слишком гордись, мелкий, — увидев мою разгорающуюся довольную улыбку, заявил друг. — Лет в тридцать станешь, как все.
— Но до того, оказывается, могу нагибать? — продолжил радостно скалиться я.
— Ай, отвали, — фыркнул он. — Я тебя разделаю на лёгком мехе, ты слишком предсказуем.
— Для тебя — может быть. Сам меня и учил. Но остальные?
Он отмахнулся:
— Увидят пару твоих боёв, и всё станет ясно! Ты почти всегда переворачиваешься через голову на отходе, это оставляет тебя беззащитным!
— Так быстро же!
— И глупо! Боковой разворот можно превратить в рубящий удар на отходе. А ты просто выпендриваешься!
— Я вам не мешаю? — едко осведомилась Адеми, откинув с мокрого от пота лба прилипшую к нему прядь чёрных волос, выбившихся из толстой косы.
— Ты зачем к нам сунулась вообще? — повернулся к ней Коля.
— Прикрыть сына одного из наших. Он совсем не знал, к кому летит.
— Атаковать сразу зачем? — прищурился я.
— Отомстить, — отвела в сторону глаза женщина.
Егоров фыркнул:
— Вот именно поэтому, Гор, в нормальную армию не берут женщин. Эмоции впереди всего!