Генезис

Василий

— Я нашёл ещё тех людей, кто поставлял тебе эту дрянь. В этот раз не будет суда, мягких сроков или Свалки. Лишь смерть и кровь. Может быть, твари засуетятся, получится пройти по цепочке. Если новый актив себя хорошо покажет, я смогу вычистить этих сволочей. Всех. До основания. Главное сделать всё быстро!

Отстранившись, выпрямился и выдохнул, сняв часть ноши с плеч. Последний рывок усилий, такая операция большую волну поднимет. Осталось всего год-полтора работы, а там начнёт чинить личную жизнь, попытается объяснить всё дочери. Возможно,

жена ещё не уйдёт до того момента, всё же, муж — подполковник СИБ — это определённые блага и статус.

Поправив выбившуюся из-под обруча прядь волос у матери, он поднялся, тихо попрощавшись:

— Когда ты очнёшься, мне найдётся, чем тебя порадовать, мама. А до тех пор отдыхай.

Не произнеся больше ни слова, вышел из палаты и, уверенно ступая, покинул больницу. Повернув в сторону дома, остановился. Помассировал гудящие виски и развернулся в другом направлении. Отоспаться лучше в гостинице, завтра сразу отправится в контору заняться снаряжением. Он не планировал пускать операцию на самотёк, необходимо обеспечить наблюдение и контроль.

Так и получилось. Через три дня они с Виктором неторопливо пили кофе из термоса, скрытые специальной накидкой, растянутой над ними и броневиком. Сложнейшая двухслойная ткань полностью подстроилась под пейзаж, скрыв машину, а её нижний слой блокировал большинство видов излучений.

Место встречи предполагалось в долине под ними, и Алексей был в полной уверенности, что часть бандитов придёт раньше. И не ошибся: спустя час, на сотню метров ниже по склону, опустилась машина, из которой вышло трое человек с дальнобойными винтовками и биноклями.

Накрывшись маскировочными плащами, они залегли, осматривая долину внизу. Алексей про себя лишь порадовался, что они с Виктором благоразумно выбрали место на крутом склоне, где, как казалось, нет никакого укрытия.

Прилетело ещё пять аэрокаров, а потом и ещё полдюжины в сопровождении среднего мобильного доспеха. Люди расставили столы, растянули тенты, организовали туалет и душ, потянуло запахом готовящегося шашлыка…

Отдыхающие открыли пиво, но, к удивлению агентов, кроме алкоголя на столах расставили шахматные доски, и завязалось сразу пять партий одновременно. А один из посетителе, растянул транспарант «Встреча шахматного клуба».

Аэрокары продолжали прилетать, три, четыре, ещё пять. Прибыл ещё один доспех, на этот раз лёгкий, «Кузнечик». Иванов отложил бинокль, перевернулся на спину и начал материться. Одну минуту, две, три. Выплеснув всю злость, повернулся к другу.

— Сворачиваем операцию, Вить. Поднимай машину, надо остановить пацана.

Внизу, в долине, скопилось больше сотни человек. Взгляд выхватывал людей, точно связанных с криминалом, но ещё больше незнакомых, явно случайных. Проводить в таких условиях боевую операцию — безумие. Кто бы ни планировал такое прикрытие, хитрости ему не занимать.

Всё-таки Иванов что-то упустил при расследовании, и организаторы передачи решили перестраховаться. Даже совсем

не факт, что там действительно есть наркотики, ведь нелогично так подставляться, если возможна шумиха.

Вздохнув, Алексей залез в машину и, сжав в руке микрофон мощной рации, буркнул:

— Подтвердите эфир.

Через десяток секунд, сквозь шипение и статику, рождаемую полем, пришёл ответ:

— Подтверждаю.

— Отмена операции. Повторяю, отмена операции. Подтвердите.

— Отмена операции. Принято.

Облегчённо выдохнув, повесил рацию на место. Если бы произошёл бой, то его карьере точно пришёл конец, никак нельзя замести такую мясорубку под ковёр. В этот раз наркоторговцы их переиграли, ничего не поделаешь. Так что осталось им с Виктором лежать под накидкой, фотографировать и снимать видео.

По каждому, кто сейчас внизу, предстоит провести следствие — возможно, удастся отыскать ещё десяток человек, связанных с преступниками. Тем не менее, грудь Иванова жгло разочарованием и злостью: столько сил ушло в пустоту…

Они дождались глубокой ночи, продолжая наблюдение. Полдюжины машин улетело, а вот другие решили ночевать на месте. Улетел один мех, оставив лишь лёгкого собрата. Факта передачи товара зафиксировать так и не удалось. Самое же неприятное, что они не могли улететь, оказавшись в ловушке.

Стоит поднять маскировочное покрывало, как рядом окажется мобильный доспех, от которого им не уйти. Конечно, их не убьют. Возьмут в плен, а там, вероятно, или выдадут правительству Титана, или продержат пару месяцеу в какой-нибудь яме, пока не обменяют. Оба варианта не очень, и дипломатический скандал, в первом случае, начальству даже менее выгоден, чем тихий обмен потом.

Именно поэтому они продолжали сидеть в машине. Ночью, утром, весь следующий день, а потом и ещё сутки. Давно закончилась вода, доставили проблем гигиенические надобности. В долине, тем временем, так и продолжался пикник шахматистов. Который за минувшее время изрядно вырос, явно собирая неравнодушных шахматам людей со всей планеты.

— Это не закончится в ближайшие дни, Лёха, — облизал пересохшие губы оперативник. — Или мы с тобой пробуем свинтить, или сдохнем от обезвоживания. Оно того не стоит.

Иванов поджал губы. Особенно жажда и голод осложнялись тем, что внизу пили и если в три горла. Однако выбора никакого нет: смерть, сдаваться или пробовать убежать. Алексея бы не удивило, что их машина обнаружена, и преступники просто издеваются, желая унизить «великую СИБ». Всё же, маскировка не предназначена, чтобы сидеть столько дней.

— Как взлетит несколько машин, попробуем прорваться, — согласился следователь другом. — Ждём возможность.

Она представилась ближе к полудню, когда со стихийно образовавшейся парковки поднялось две машины. Алексей сорвал маскировочную накидку, а Виктор поднял их аэрокар и повёл, прикрываясь одной из машин, молясь, что пилот доспеха проспит появление третьего сигнала.