Генезис
Шрифт:
Желая жить, он прошёл эти десять метров и замер возле створки, не зная, что делать. Отпустить шею нельзя, а засов ухватить не получается без пальцев. Так он и рухнул там, истекая кровью.
Подойдя ближе, я присел на корточки, наблюдая, как пытается затянуться страшная рана. Морф вскипал на рассечении, стягивая ткани, пытаясь перекрыть кровотечение. Жуткое дело.
Думаю, пулю в сердце он бы легко пережил. Да и сейчас не нравится мне происходящее, как бы не встал.
Поднявшись, я по-футбольному ударил ногой в голову, раскрывая
Думаю, ему хватит, не восстановится. Довольно кивнув, вернулся к «боссу», подобрав по дороге парализатор. Прошерстив карманы, достал ключ и, отперев дверь, потащил тело внутрь.
Подвала в доме не нашлось, поэтому пришлось использовать припасённую в рюкзаке верёвку, привязав к батарее в прихожей.
Закончив, опустился на пол возле лежащего пленника. Руки потряхивало. Сжав кулаки, глубоко вдохнул и выдохнул. И ещё раз. Пока тишину дома вокруг не пронзил шёпот:
— Сказочный идиот…
Кажется, прошлые победы заставили меня неадекватно оценивать обстановку. Какого хрена я бросился на улучшенного амбала только с нитью? Он бы сломал мне шею одним движением! Что за слабоумие и отвага? Откуда это?
Мне повезло, что он меня недооценил, и парализатор его немного шокировал. Но, блин…
Сглотнув, прошёл на кухню, где нагнулся над раковиной и, открыв холодную воду, жадно сделал несколько глотков. Закончив, пару раз плеснул на лицо сложенными ладонями.
Вытеревшись полотенцем, подхватил табуретку и вернулся в коридор, где уселся ждать, когда пленный отойдёт от паралича. Бандит потихоньку зашевелился, и, в итоге, поднял веки, с ненавистью на меня смотря.
Я молча глядел в ответ, поигрывая парализатором в руке. О чём спрашивать? Почти всё мне рассказал его сын, да и не хочу никого пытать. Устал от крови и криков.
— Миллион в доме. И могу собрать ещё один за пару дней, — первым нарушил молчание пленник. — Где мой сын?
Я безразлично ответил:
— В овраге, по частям.
Из него как будто выпустили весь воздух, а вспыхнувшая в глазах ещё сильнее ненависть сменилась отчаянием. И всё равно я видел, он нападёт, едва представится возможность. Мало в ублюдке страха, много ненависти.
— Когда ты договорился о передаче денег? — я спросил основное.
— Завтра днём они должны будут оставить их в камере хранения на вокзале, откуда их заберёт курьер.
— Вокзал, номер ячейки…
Он перечислил необходимое, я записал в блокнотик и, убрав его в нагрудный карман, хмуро спросил.
— Ты что-то говорил про миллион в доме?
— Да-да, — быстро закивал бандит. — Сейф под столом в кабинете, код: пять нулей тридцать шесть. И ты его не откроешь, там кроме кода ещё датчик отпечатка пальца.
Я поморщился. Хочу ли я этих денег? Стоит ли оно того в принципе? Но, всё же, поднялся и, затолкав полотенце пленнику в рот, чтобы не вздумал кричать, пошёл обыскивать дом.
Сейф там, где он и сказал, но я ещё искал какие-нибудь инструменты.
Скривился и подложил преступнику под руку доску для резки, подперев её стулом. Он замычал сквозь кляп, засучил ногами, не давая удобно расположиться. Выстрел из парализатора обездвижил ему нижнюю часть туловища. Я натянул кухонный передник, повязал на голову полотенце и взмахнул топориком.
Удар, ещё один. Тренировки по фехтованию даром не прошли, в сустав я попал с первого раза. Так что через пару взмахов, на пол упала и кисть. Наложив сверху полотенце, примотал его верёвкой, перекрыв артерии. Кровью не истечёт. Мог бы ведь и отвязать, провести до сейфа. Но наверняка ведь атакует… А так заодно и сломаю его, привью покорность.
Сходил к сейфу, приложил кисть и набрал код. Надо же, открылся… Хмыкнув, перегрузил слитки концентрата себе в рюкзак. Тяжело. Бандит не солгал, тут действительно на миллион будет. А вот с его предложением собрать ещё связываться не буду. Опасно.
Вернувшись в коридор, поставил на пол рюкзак и вытащил кляп изо рта пленника.
— Су-у-ука… Как же больно!
— Угу, — односложно согласился я и перерезал верёвки, которыми он был привязан к батарее. — Ползи на выход, к машине.
Он выругался, но неловко пополз, ноги от парализатора пока не отошли. Однако за пару минут управился.
— Труп в багажник. Кровь с брусчатки смыть.
— Я ходить не могу, ублюдок!
— Скоро сможешь, — пожал плечами я.
Он матерился, но, и правда, скоро встал на ноги и, одной рукой ухватив труп, неловко потащил его к машине, и ещё более неловко запихнул тело на заднее сидение. Поднять выше не смог, да и маленький у него багажник оказался. Потом смыл кровь садовым шлангом и, шатаясь, упал на водительское кресло.
— Полетели.
— Куда? — обессиленно прошептал пленник.
— На юг.
Мы поднялись в воздух и действительно отправились в том направлении. Впрочем, через десять минут оказались вынуждены опуститься в поле, где я пересел на водительское место. Бандит потерял сознание. Кровопотеря, стресс.
Спустя час я стоял на берегу водохранилища, одеваясь после того, как утопил машину с телом внутри. Адски устал. Не знаю, как смог вернуться на дорогу, где поймал такси, которое отвезло меня на вокзал. Там на лавочке возле камер хранения я и уснул, обнимая рюкзак, набитый деньгами.
Очнулся от того что меня трясли за плечо. С трудом разлепив глаза, улыбнулся бабушке, возле которой парил на кресле древний старик. А возле него, держа большую сумку в руках, стоял высокий длинноволосый мужик, в котором с удивлением узнал пилота, благодаря которому я оказался у повстанцев.
Бабушку же такое не смущало. Обняв, она сквозь слёзы причитала:
— Светик! Живой!
— Странно. Они решили его отпустить до того, как мы внесём деньги? В чём подвох? — вполголоса проговорил старику, пилот.