Генезис
Шрифт:
– Я обычно в стороне от политики, меня больше интересует наука, – ответила Василиса.
– Если ты не занимаешься политикой, то политика занимается тобой. Всё твои действия в большей или меньшей степени являются политикой, так как ты делаешь то, что хочешь и практически никто на тебя не влияет. Твои успехи на виду и являются положительным примером для других. Следовательно, ты влияешь на их поведение и в какой-то степени определяешь их судьбу. Странно, что ты этого не понимаешь, Василиса, – удивлённо высказалась Ева.
– Интересные мысли. То есть когда мы выполняем возложенные на нас
– Возможно, я действительно слишком сфокусировалась на учебе. Понимаю, о чем вы говорите, – улыбнувшись ответила Василиса.
– Василиса, а почему ты выбрала для себя это направление? – задала вопрос Ева.
– Что хоть, Ева, ты пристала сегодня к Василисе? – удивлённо заметила Софи.
– Да нравится она мне, красивая умная русская девочка. В такую можно и влюбиться, она совсем другая, не похожа на стереотипы, которые у меня были о русских до встречи с ней, – смело и с некоторым волнением ответила Ева.
– Мне приятно, Ева, спасибо, что думаешь обо мне так. Почему я выбрала науку и данное направление исследования?Как бы это странно не звучало, но я как сказано у Шекспира, в этой жизни была во многих ролях, жила множеством разных жизней, повидала многое. Возможно, это меня и сподвигло разобраться в истинной природе человека. Знаете, люди разные бывают, споры по этому поводу идут многие столетия, хочется разобраться и поставить точку. Считаю, это важно для благополучного развития нашей цивилизации. Иначе, имея возможности современного человека и накопившиеся проблемы, мы можем навсегда исчезнуть с лица Земли. Друзья, а вы почему выбрали наше направление? – ответила на вопрос Евы Василиса и переадресовала его всем участникам их научной группы.
– У меня примерно схожие мотивы. Мой дядя является монахом в Тибете. Я в детстве часто к нему на лето из Шанхая приезжал. У меня семья в Шанхае живёт. Он многому меня научил. Это было самое счастливое детство. Наверное, тогда мне и захотелось постичь законы вселенной, существование человека в которых, хочется верить, имеет весомое значение, – ответил Ван.
– Я в своём выборе больше похожу на Василису. Все изучали историю и знаете каким испытаниям подверглась моя страна в XX веке. У нас, немцев, новый путь, мирный и справедливый. И чтобы не заблудиться вновь, я разбираюсь в истоках всех народов. Считаю6 это чрезвычайно важно, – скромно ответила Софи.
– Немцы прилагают много усилий в укреплении и совершенствовании мира, я уверенна что ваш народ накопил столько мудрости, что новые ошибки исключены, – поддержала Софи Василиса.
– Ева, а ты как выбрала своё направление? – повторила вопрос Василиса.
– Хм, в моём направлении много загадок, мне нравятся загадки, – немногословно ответила Ева.
– Уже поздно, думаю, нам пора собираться по домам. Завтра нужно начинать собирать вещи и необходимые архивные документы, которые могут пригодиться, – уставшим голосом произнёс Ван.
Ван снимал квартиру в Кембридже. Софи жила у троюродной тёти. Ева и Василиса жили в университетском
– Ева, почему ты иногда такая грубая? – спросила Василиса.
– Не знаю, таков мой характер. У меня родители крупные Нью-Йоркские бизнесмены, я их в детстве мало видела, они часто уезжали в командировки, оставляя меня с нянями, репетиторами и разными охранниками. Со временем, их отстранённость передалась и мне. Знаешь, как в расхожей фразе: «ничего личного, это бизнес» – в моей семье чисто деловой подход друг к другу. Сейчас я понимаю, это не совсем правильно, но по другому уже не умею, – грустно вздыхая, ответила Ева.
Василиса в знак поддержки приобняла подругу.
– Мне тоже не хватало родительской любви. Мои родители погибли, когда я была маленькая. Какой-то бандит расстрелял моего отца, а мать не перенесла горя. От этих бед меня спасла бабушка, не знаю, что бы я делала без неё, наверное сгинула бы где-нибудь в Сибири, – поделилась Василиса.
– Соболезную, Василиса. Но откуда в тебе появились силы и стремления, которые мы видим сейчас, силы взлететь? В прямом смысле взлететь, ведь здесь случайных людей нет, – восхищённо спросила Ева.
– Я думала об этом. Скорее всего, моя психология изменилась. Когда я маленькая напоследок смотрела в иллюминатор кружащего над родным посёлком самолёта, в котором остались похоронены мои родители, то решила во чтобы то ни стало изменить этот мир. Чтобы другие дети, подобные мне, никогда не узнали чувств, которые я тогда перенесла, – утерев проступившие слёзы, ответила Василиса.
– Ты можешь на меня расчитывать, – сопереживая произнесла Ева.
– Спасибо. Я раньше об этом никому не рассказывала. Выговорилась тебе, даже в некотором смысле легче стало, – с дружеской благодарностью ответила Василиса.
Тем временем они уже дошли до корпусов общежития. Ева и Василиса жили в разных корпусах. Ева подошла к Василисе, обхватила ладонями её лицо и нежно губами коснулась солоноватых губ Василисы. Василиса не сопротивлялась, а напротив, почувствовала спокойствие и чувство, что она не одинока. Ева в этот момент от прилива чувств немного переволновалась, поспешно отступила и поторопилась попрощаться:
– Ты молодец, добрых снов Василиса, до понедельника.
– До понедельника.
Василиса в хорошем настроении отправилась к себе в комнату отсыпаться, чтобы выспавшейся за выходные успеть подготовиться к экспедиции.
Каттарская экспедиция – начало
Наступило утро понедельника самолёт из Хитроу в Каир вылетал в 9.45. Чтобы заблаговременно приехать в аэропорт, Василиса проснулась в 5.00. Она и раньше просыпалась примерно в такое же время. Это передалось ей от бабушки, вставать с восходом солнца.
Она в хорошем настроении неспешно умылась, оделась и как всегда позавтракала овсяной кашей со свежими ягодами.
В 5.50 уже собравшись, присела на дорожку, подумать о хорошем и подвести итог, всё ли необходимое она собрала. Всё было на месте и Василиса спешно с сумкой и увесистым чемоданом отправилась вниз. У общежития уже стоял кэб, рядом с которым стояли Айван, Софи, Ван и водитель.