Генератор чудес
Шрифт:
Директор выразил надежду, что товарищ Витковский поможет им все же продвинуть заказ, имея в виду заманчивые перспективы нового метода сушки для многих отраслей промышленности. Витковский обещал сделать все, что можно, но ответственность с себя снял, указав, что электротехническая промышленность до отказа загружена работами оборонного значения и что отвлекать ее от этой работы перед лицом военной угрозы - преступление перед государством. По существу это был отказ.
Вдруг из-за спины огорченного Федора поднялась стройная женская
– Пожалуйста, Анна Константиновна, - сказал директор.
– Вопрос товарищу Витковскому, - начала она.
– Скажите, заказ профессора Флерова на лампы проходил через главк?
– Да, через главк, как и все заказы на оригинальную продукцию.
– Персонально через вас?
– Персонально у нас заказы не проходят. Есть для этого специальный отдел.
– Его решения санкционируются вами?
– Смотря по какому вопросу...
– По данному вопросу. Мы говорим о заказе на генераторные лампы для профессора Флерова. Ведь заводы электронных ламп находятся в вашем ведении.
– Ну, санкционируются мною.
– Почему же вы решили аннулировать заказ Флерова и тем самым погубить всю его работу? Ведь это было очень ценное предложение для промышленности.
– Вот поэтому-то мы и приняли его заказ. Но когда я увидел, что люди бьются над этими лампами в течение двух лет и не могут их сделать, я решил, что это слишком дорогое удовольствие...
– Товарищ Витковский, двадцать минут назад, отвечая на вопрос товарища Тунгусова, вы сказали, что вам неизвестно, почему проект Флерова не был осуществлен, и что вы считали его работу "научной". Теперь оказывается, что вы прекрасно знали о хозяйственном значении проекта и сами же пресекли его осуществление.
"Молодец!" - восхитился Тунгусов и тихо спросил директора: - Кто это?
– Представительница нашей шефской организации. Замечательная девушка. Дочь профессора...
– Все это я могу вам объяснить!
– раздраженно крикнул Витковский, хлопая портсигаром.
– Но я не понимаю, какое отношение это имеет к вопросу, который мы сегодня обсуждаем.
– Прямое!
– твердо ответила Анна.
– Это ведь совершенно аналогичный случай, и нам вовсе не хочется оказаться в положении профессора Флерова. Теперь ясно, что нам придется искать другой путь для осуществления проекта товарища Тунгусова...
Храпов уже знал Анну, ее мягкий характер, ее такт. Ее выступление сказало ему об опасном накале собрания и он объявил перерыв. Расчет был верен. Витковский попрощался и уехал.
И сразу большая директорская комната превратилась в трюм корабля, в котором открыли кингстоны... Возмущение вырвалось наружу, превратилось в движение, звуки, слова. Никто не слушал, почти все говорили. То и дело слышались острые и злые, как колючки, эпитеты.
– Бюрократ чистейшей воды...
– Ну, дурак же форменный... Так врать перед собранием...
– Как только держат таких на руководящих...
–
– Вредитель явный...
Николай был одним из немногих, кто сохранял спокойствие. Он по-хозяйски открыл окно, закурил, пользуясь тем, что все в этом переполохе дымили не хуже Витковского, и с интересом наблюдал как по-разному проявляется у людей одно и то же чувство. Недалеко от него, в группе комсомольцев стояла Анна. Он слышал обрывки их разговора и то и дело встречал взгляд ее больших серых глаз.
Подошел Федор. Он был явно растерян.
– Ну что же это такое, Коля?
– Как что? Ничего особенного. Обыкновенная история. Мы ведь с тобой уже говорили...
– Да, но это ни в какие ворота не лезет!.. И что теперь делать?
– К сожалению, лезет, как видишь. И очень упорно. А что делать...
К ним подошла Анна.
– Познакомьте нас, Федор Иванович, - сказала она, смотря на Николая. Я тоже хочу знать, что думает товарищ Тунгусов, - она протянула ему руку.
– Это наш ангел-покровитель из мира музыкального...
– мрачно сострил Федор.
– Ваш доклад, - не принимая его шутки, продолжала Анна, - всех нас зажег. Смотрите, что делается. Это ведь все вы.
– Ну что вы...
– смутился почему-то Николай.
– Это - вы! Вы одержали победу, вы обратили его в бегство!
– Да ведь ему того и надо было, - рассмеялась Анна.
– Он и пришел только за тем, чтобы напакостить и удрать... Странный, все-таки, тип... Ну, хорошо, что же дальше?
– А это нам сейчас скажет начальство, - так же мрачно сказал Федор.
Действительно, за директорским столом, по-видимому, закончилась какая-то дискуссия, Храпов встал, постучал толстым карандашом по стакану, потом по графину, потом опять по стакану... Все заняли свои места.
Поднялся Поликарпов, секретарь парткома.
– Мы выслушали доклады, - сказал он.
– Теперь полагаются прения. А зачем собственно они нужны? Насчет этого... Витковского - все ясно, с ним дело иметь бесполезно. Есть предложения. Первое. Записать в резолюции: "техническое совещание рекомендует строить новую сушилку по проекту инженера Тунгусова". (Возгласы: "Правильно!" Единодушные аплодисменты)...
Поднялся Храпов:
– Товарищи, если кто сомневается в правильности нашей рекомендации, прошу высказаться.
Никто не взял слова.
– Так,- заключил секретарь, - значит будем добиваться. Второе: не обращая внимания на отказ Витковского, направить в главк официальное требование на лампы. Одновременно хорошо бы товарищам Храпову и Вольскому составить докладную записку и обратиться лично к начальнику главка, объяснить, рассказать о Витковском... Если это не поможет...
– Не поможет, - тихо сказал Николай, и Храпов сразу ткнул карандашом в его сторону. Он встал.
– Что бы мы ни предпринимали в главке - успеха не будет.