Генералы подвалов

Рыбин Алексей Викторович

— Завтра утром. Там никого не будет. Гарантия. Я слушаю все их разговоры. Вернее, почти все. Так что не волнуйся.

— Ну да... А тебе-то что за интерес? Бабки мне отдать?

— Отдать, да. И еще. Я отдаю тебе эту, скажем так, разовую выплату, а себе оставляю магазин. Ты уже в него потом не лезь. Такие условия.

— Мне на твои условия...

Впрочем, проговорил он это так как-то, полувяло. Турок был внутренне согласен с предложением майора. Магазин он бы взял полгода назад, ну, даже еще месяц назад. Но сейчас, при полной неразберихе, царившей в его некогда стройных делах и рядах, лучше просто денег заработать.

— Хорошо.

Завтра идем. Будешь на связи. Если что, подтянешься, прикроешь.

— Да от кого там прикрывать-то? Не беспокойся, Турок...

* * *

Настя ходила между стеллажами, проверяя, все ли диски стоят правильно, в алфавитном порядке. В магазин были взяты еще два продавца — Куку невозможно было уже справляться с закрутившейся махиной «Рокси». Об отпуске он не заикался, но Настя понимала, что он хоть и двужильный, но может надорваться.

Новые ребята-продавцы, кажется, были довольны. Еще бы. Столько, сколько платит Настя, они вряд ли где-нибудь получили бы. Конечно, если лезть в криминал, можно заработать значительно больше, но ведь не всякому же это по нутру.

Она смотрела на Юльку и Сергея — они были старше ее на пару лет, школу уже закончили, но никуда не поступали, решив делать карьеру без высшего образования. Как Серега решил проблему армии, Настя не знала и не интересовалась — это его дела. А ребята симпатичные, шустрые...

Она почти уже не думала ни о школе, ни вообще о прошлой своей детской жизни. Приближался ее день рождения — ей скоро будет семнадцать. Она не жалела ни секунды, что бросила школу, бросила старых дружков и подружек. Да и не такие уж они, как выяснилось, были незаменимые все в жизни. Заходила к ней только Глаша — круглыми, полными восторга глазами осматривала стеллажи с компактами, часами перебирала блестящие коробочки. Иногда покупала что-то из того, что подешевле.

Они пили чай в кабинете Насти, Глаша рассказывала о прошедших концертах, на которых побывала, о тусовках и других событиях...

Такие, на самом деле, мелкие все эти события, думала Настя. Неинтересные и незначительные. А что до концертов — она могла сейчас пойти на любой из них легко и без каких бы то ни было проблем.

Не было в городе более-менее известного музыканта, который не посещал бы ее магазин. И чем известнее был артист, тем чаще сюда захаживал. «Звезды» и «звездочки» знали теперь Настю лично, болтали с ней о том, о сем, приглашали на свои выступления, дарили новые диски с автографами. Были и такие, что денег просили на запись новых альбомов. Тем самым подавали Насте идею открытия своей студии звукозаписи...

Это выглядело вполне реальной перспективой. Куз обеспечивал рекламную поддержку на всех питерских радиостанциях и во всех хоть как-то и кем-то читаемых изданиях. Магазин приносил прибыль, и основной капитал оставался неизменным. Хотя, помимо зарплат соучредителям и работникам, а также исправной выплаты налогов, приходилось налево и направо раздавать взятки бесчисленным кровопийцам бюрократам из более чем десятка ведомств...

Конечно, Настя не забывала, что такая вольготка обеспечивалась отчасти тем, что Барракуда постоянно проворачивал многие операции с черным налом — отправлял своим московским оптовикам товар без всяких налогов и документов. Правда, делалось это так, что комар носа не подточит...

А вот Димка пропал. Настя не знала, как реагировать

на это. С одной стороны, она была уверена, что с ним ничего не может случиться — Димка давно стал для нее воплощением надежности и силы. С другой — сверлила мысль, а не загулял ли от нее дружок, встретившись со своим одноклассником? Если так, то, может, и ничего. Охрана работала как часы, парни в униформе приезжали каждый день за полчаса до открытия магазина, а уезжали нередко последними.

Конечно, ночь, проведенная Настей в одиночестве, первая за много недель, была одновременно и нервной, и скучной. Ну что же, философски думала она, вот они, прелести «взрослой жизни». «Муж» загулял с дружками, «жена» дома дергается... Нет, не стоит опускаться до такой банальщины. Они вполне современные люди. Да и какая совместная жизнь не обходится без мелких неурядиц... А отношения у них с Димкой все равно такие, какие и не снились большинству «запротоколированных» семейных пар.

— Настя, тебе тут звонили, — сказал Барракуда, когда она пришла утром в магазин. Впервые, кстати, за несколько недель выспавшаяся. С Димкой обычно как-то не очень до сна было.

— Кто?

— Не знаю. Не представились. Я спросил, сказали, по личному делу. Будут перезванивать.

* * *

Турок, как и предполагал майор, пошел на дело вдвоем с Монахом. Железная Настина дверь — она ведь только для гопников дворовых железная. Какой бы ни была ее толщина, замок — он и есть замок, тем более что на этих стандартных дверях и замки, в общем, стандартные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы их вскрыть. Да, судя по всему, — Турок пригляделся к царапинам вокруг замочной скважины — и до них были уже попытки...

Вошли они в квартиру тихо и без шума. Турок осмотрелся. Ничего девка живет! А если майор правду говорит, что она одна совсем, то ну никак непонятно, для чего ей такая хорошая квартира? Это дело тоже надо бы на заметку взять. А то добро практически бесхозное.

Но это все потом. Сейчас на очереди — папин сейф. Майор сказал, что сейф — в кабинете...

Вот и кабинет. Все чин чином. Стол дубовый. Компьютер. Замки на ящиках тоже — только от домработницы запирать... Вот и сейф.

— Ах ты, блядь! — тихо сказал Турок. — Ах ты, блядь...

— Что такое? — спросил Монах.

— Иды суда, — пригласил Турок. — Онэ нас за дэтэй дэржат, билат... Этот майор и тэ, кто с ным.

Монах вошел и увидел сидящего на полу Турка. Перед ним возле стены стоял массивный высокий сейф. Отличный, не в пример входной двери. Настоящий, серьезный. Однако...

Однако дверца сейфа была распахнута, верхний ящичек тоже раскрыл свою узкую пасть. Ни в нижнем, большом отделении, ни в верхнем, как бы самом важном, не было ровным счетом ничего. Ни бумажек, ни документов, уж не говоря о деньгах.

— Ну, Турок, чего делать будем? Мочить майора?

— Да они нас сейчас только и ждут. Он же наверняка подготовился, гад. Если так нагло... Смеется, сука.

Турок вытащил из кармана радиотелефон.

— Алло? Это ты, сволочь?

Майор, сидевший в машине в двух шагах от дома, где находились Монах и Турок, удивленно сказал:

— Да? В чем дело, Артур?

— Ах, в чем дело?.. А ты не знаешь, в чем дело? Ну, учти, гаденыш, если ты меня сейчас ждешь, то напрасно. Я к тебе приду, когда ты не будешь ждать. Ты меня знаешь. Разговор окончен, майор. Шутки кончились.