Генералы подвалов

Рыбин Алексей Викторович

— Это мы выясним.

— Ты уже, сучий потрох, должен был это выяснить. Уже сейчас! Почему я раньше тебя узнаю об этом, а?

— Не надо, Артур, не надо. Я уже полночи этим делом занимаюсь. Ребята шуруют по всему городу.

— Шуруют... — Акцент Турка начал ослабевать. — Пусть шуруют.

Он помолчал. Потом, поняв, что майор ничего больше сам говорить не собирается, спросил:

— Как сам-то, майор?

— Да как тебе сказать, Артур... Что-то мне не по себе... Старость, что ли, нервы...

— Какие наши годы, — уже совершенно

без акцента успокоил его Турок, — разве это старость? В общем, майор, сразу давай мне знать, что по этому делу у тебя всплывет. Считай, что это мой заказ. Можешь официально все обставить, я тебе оплачу услуги. Ну и кроме того, сам знаешь...

— Хорошо, Артур. Естественно, все будешь знать первым. Я ведь в этом заинтересован... Ты же понимаешь...

— Еще бы... Ну все, старина, давай. Хотел бы сказать тебе — «отдыхай», да понимаю, что сейчас это не то слово. Держись, в общем. Работай. Отдохнуть еще успеем.

— Счастливо, Артур.

Турок отключил телефон и налил себе еще коньяку. Мерзкое чувство обложенности. Впрочем, обкладывали его не раз — не то это. Он всю жизнь рискует. Это была не опасность. Обреченность — вот точное слово. И он не понимал, с какой стороны ждать следующего удара. А то, что еще будет нанесен удар, он знал точно. Не мог себе даже объяснить почему, но знал. Так же ясно, как и то, что все сегодняшние события направлены против него. Не против этой лоховской наркоконторы, а против него лично — Турка-беспредельщика, как называли его раньше, пока он сам не отсек вторую часть кликухи.

Глава 6

Настя и Димка поехали в магазин к одиннадцати — к самому открытию. Дорога на такси до улицы Жуковского заняла минут пятнадцать. За все это время они не проронили ни слова. Сидели вдвоем на заднем сиденье и смотрели в окна.

Куз обещал подъехать своим ходом прямо из дома и встретиться с ними в магазине. Димкины «крышники» тоже должны были прибыть к одиннадцати. Он надеялся, что они не опоздают. А то всякое может случиться. Одному ему от турковских бандюг не отбиться, это и ежу понятно.

— Смотри, прикольный какой, — тронула его за рукав Настя.

— Чего? — не понял Димка.

— Да вот, смотри, смотри. — Она показывала рукой куда-то вбок. — Слушай, а я ведь его где-то видела... Знакомый парень.

На углу Некрасова и Литейного торчал паренек в широченных штанах черного цвета, спущенных чуть ли не до паха. На нем была желтая майка, размера на два, кажется, меньше, чем полагалось бы, но парня это не смущало. Шел дождь, мимо паренька двигались люди, одетые в плащи, куртки, некоторые даже уже с меховыми воротниками. Паренек же держал свою куртку в руках и, кажется, выворачивал ее наизнанку. Дождь лупил по его спине, обтянутой тонким хлопком так, что виден был ряд позвонков на тощем теле. Глаза чудика закрывали зеркальные темные очки. В общем, он весьма сильно выделялся из питерской толпы осенней порой.

— Прикольный... — повторила

Настя. — Вспомнила. Это — Рэппер.

— Что за Рэппер?

— Я видела, как его били, — сказала Настя. — Он и другие ребята моют машины. А его били за то, что не сдал свою выручку их главному...

— Бригадиру, — поправил Димка.

— Да. Бригадиру. И вся бригада его метелила.

— А он?

— А он терпел. А потом встал и пошел с теми, кто его дубасил, в обнимку.

— Ну, что, правильно били, — сказал Димка. — Приехали.

Машина остановилась, Димка расплатился с шофером, и они вышли из нее. Вход в магазин был неподалеку, три ступенечки вниз, в подвал. Массивная железная дверь открыта, возле входа небольшая толпа подростков в черной коже. Обычное дело...

Настя вдруг с удивлением почувствовала себя чужой перед этими алисоманами, металлистами, просто хулиганами... Совсем недавно они были свои, просчитываемые на десять ходов вперед, безопасные и почти все знакомые. Сейчас ни одного лица, которое бы она узнала, не было. Хотя наверняка большинство из этих парней она где-нибудь встречала — на тусовках, концертах, в клубах... Все эти подростки сейчас были чужими. Непонятными и... опасными. Вот такие ощущения.

— Ну что, — спросил Димка, — идем?

— Да, — тихо ответила она и, наклонив голову, прошла под изучающими, любопытными, липкими взглядами маленькой верещащей толпы.

Барракуда встретил их в зале. Настя оглядывалась вокруг. Она бывала здесь и раньше, но предпочитала этому магазину «Караван» и «Костыль». «Рокси» был мажорским местечком. Дорогие кожаные вещи, фирменные ковбойские штучки, шляпы, шпоры и прочая мутота, как определяла все это Настя. Черную кожу она не любила, предпочитала носить светлые джинсовые вещи. Какая-то рутинность была в черных кожаных «косухах», отсутствие фантазии...

Впрочем, сейчас, когда, по словам Барракуды, «магазин полетел под уклон», витрины заполнились обычным дешевым товаром — самопальными, производства питерских умельцев, браслетами, кулонами, перстнями с символикой начиная от сатанистской до всяких «Металлик», «Нирван» и «Кино». Появились на вешалках футболки, большей частью черные, с яркими картинками, изображающими популярных для юнцов героев. Футболки эти Настя тоже не покупала никогда. Отец дарил ей настоящие, купленные по двадцать и больше долларов за штуку, и она на глаз определяла разницу между ними и «радостью совков».

Однако дешевый товар имел для владельца магазина преимущества, привлекая основного покупателя. Типа тех ребятишек, которых она видела у входа.

Настя подошла к Димке, стоявшему вместе с Барракудой возле прохода за прилавок.

— Ну, пошли? — отозвался Барракуда.

— Пошли, пошли. А Марк-то приехал? — спросил он.

— Нет, — покачала головой Настя. — Он сам по себе добирается.

— Слушай, Настя, ты, может, встретишь его? — спросил Димка. — А мы пойдем внутрь. Посидим там.