Генералиссимус
Шрифт:
Противнику удалось прорвать оборону наших войск, и в результате его охватывающих действий с севера и с юга в направлении Вязьмы наши 19-я, 20-я, 24-я, 32-я и почти вся 16-я армии оказались в окружении в районе западнее города Вязьмы...
Вот как реагировал Сталин на это очередное несчастье. Рассказывает Чадаев:
"- Когда я зашел в приемную Сталина, то застал Поскребышева в сильном смятении. Он держал телефонную трубку и буквально кричал:
– Ну, когда же вы разыщете его, черт вас побери? Раздался звонок от Сталина.
– Ну зайди, - мотнул головой Поскребышев. Я тихо вошел в кабинет и остановился,
Сталин ходил поспешно по кабинету с растущим раздражением. По его походке и движению чувствовалось, что он находится в сильном волнении. Сразу было видно, что он тяжело переживает прорыв фронта и окружение значительного числа наших дивизий. Это событие просто ошеломило его.
– Ну и болван, - тихо произнес Сталин.
– Надо с ума сойти, чтобы проворонить... Шляпа!
Пока я молча стоял, зашел Поскребышев и доложил:
– Командующий Конев у телефона.
Сталин подошел к столу и с яростью снял телефонную трубку.
В командующего летели острые стрелы сталинского гнева. Он давал не только порцию "проборки", но и строгое предупреждение, требовал беспощадно биться и добиться вывода войск из окружения.
– Информируйте меня через каждые два часа, а если нужно, то и еще чаще. Время, время дорого!
Затем Сталин соединился с членом Военного совета Западного фронта Н. А. Булганиным и тоже набросился на него. Булганин стал объяснять причину этого чрезвычайного происшествия. Он (как мне потом стало известно лично от самого Булганина) докладывал Сталину, что "ЧП" произошло из-за того, что командование Резервного фронта "проморгало" взятие противником Юхнова. Командующий войсками Резервного фронта маршал С. М. Буденный узнал о захвате немцами Юхнова только на второй день, и то из переговоров с Булганиным. В то же время Булганин доложил Сталину, что имели место большие промахи и со стороны командования Западного фронта.
Выслушав терпеливо и до конца Булганина, Сталин немного смягчился и потребовал от руководства фронта: "Не теряйте ни секунды... во что бы то ни стало выведите войска из окружения".
Вошел Молотов. Сталин, повесив трубку, сказал:
– Может быть, еще удастся спасти войска... Гитлер изображает себя в положении нетерпеливой охотничьей собаки, настигнувшей дичь и теперь ждущей, наконец, момента, когда раздастся заветный выстрел. Однако желанного результата фюрер не получит!
Молотов, нахмурив брови, так выразительно посмотрел на меня, что я сразу понял: мне нужно уходить. И я вышел из кабинета..."
Битва за Москву
5 октября в 17 часов 30 минут члену Военного совета Московского военного округа генералу К.Ф.Телегину поступило сообщение из Подольска: комендант Малоярославецкого ук-репрайона комбриг Елисеев сообщал, что танки противника и мотопехота заняли Юхнов, прорвались через Малоярославец, идут на Подольск. От Малоярославца до Москвы около ста километров, и притом прекрасное шоссе, по которому это расстояние танки могут пройти за два часа. Телегин понимал опасность такого прорыва, доложил в оперативное управление Генерального штаба о случившемся и стал перепроверять эти сведения через командующего ВВС округа полковника Сбытова, который несколько раз высылал к Юхнову опытных летчиков. Из Генерального штаба, видимо, доложили об этом и Верховному, потому что вскоре у Телегина
– Откуда вы получили сведения, что немцы в Юхнове, кто вам сообщил?
Телегин доложил, откуда им получены такие сведения.
– Слушайте, что вы там принимаете на веру всякую чепуху? Вы, видимо, пользуетесь информацией паникеров и провокаторов...
Телегин стал убеждать Берию, что сведения точные, их доставили летчики, которым можно верить.
– Кто вам непосредственно докладывал эти сведения?
– Командующий ВВС округа полковник Сбытов.
– Хорошо...
Прошло немного времени, и позвонил Сталин. Звонок лично Сталина событие экстраординарное. Телегин пишет в своих воспоминаниях, что у него было такое чувство, "будто его ошпарили кипятком".
– Телегин? Это вы сообщили Шапошникову, что танки противника прорвались через Малоярославец?
– Да, я, товарищ Сталин.
– Откуда у вас эти сведения?
– Мне доложил из Подольска комбриг Елисеев. А я приказал ВВС немедленно- послать самолеты и перепроверить, и также еще проверку осуществляю постами ВНОС...
– Это провокация. Прикажите немедленно разыскать этого коменданта, арестовать и передать в ЧК, а вам на этом ответственном посту надо быть более серьезным и не доверять всяким сведениям, которые приносит сорока на хвосте.
– Я, товарищ Сталин, полностью этому сообщению не доверял, немедленно принял меры для проверки и просил генерала Шарохина до получения новых данных Ставке не докладывать.
– Хорошо. Но впредь такие сведения надо проверять, а потом докладывать.
В то же время, когда происходили эти телефонные разговоры, командующего ВВС Московского военного округа полковника Н. А. Сбытова вызвал к себе начальник Особого отдела Красной Армии Абакумов. Он потребовал прибыть к нему немедленно. Когда Сбытов вошел к нему в кабинет, Абакумов резко и грозно спросил:
– Откуда вы взяли, что к Юхнову идут немецкие танки?
– Это установлено авиационной разведкой и дважды перепроверено.
– Предъявите фотоснимки.
– Летали истребители, на которых нет фотоаппаратов, но на самолетах есть пробоины, полученные от вражеских зениток. Разведка велась с малой высоты, летчики отчетливо видели кресты на танках.
– Ваши летчики - трусы и паникеры, такие же, видимо, как и их командующий. Мы такими сведениями не располагаем, хотя получаем их, как и Генштаб. Предлагаю вам признать, что вы введены в заблуждение, что никаких танков противника в Юхнове нет, что летчики допустили преступную безответственность и вы немедленно с этим разберетесь и сурово их накажете.
– Этого сделать я не могу. Ошибки никакой нет, летчики боевые, проверенные, и за доставленные ими сведения я ручаюсь.
– А чем вы можете подтвердить такую уверенность, какие у вас есть документы?
– Прошу вызвать командира 6-го истребительного авиакорпуса ПВО полковника Климова. Он, вероятно, подтвердит.
Абакумов стал вызывать Климова, а до его прибытия Сбы-това задержали. Когда прибыл Климов, Сбытова снова вызвали в кабинет Абакумова.
– Чем вы можете подтвердить, что летчики не ошиблись, сообщив о занятии Юхнова танками противника?
– обратился Абакумов к Климову.