Генерал Врангель
Шрифт:
"Для спокойного разрешения вопросов, связанных с прекращением военных действий и ликвидации военных и гражданских учреждений, в связи с передачей Крыма советскому правительству необходимо предоставить мне не менее двух месяцев, от дня завершения переговоров.
В течение этого времени союзники должны продолжать снабжать армию и население занятых областей всем необходимым*.
По армии ген. Врангель отдал приказ о своем назначении.
Он писал: "Я сделаю все. чтобы вывести армию и флот с честью из создавшегося тяжелого положения** (и просил всех помочь ему).
С первых же дней началась усиленная работа под руководством ген. Врангеля.
Ген. Врангель отдал "весьма секретный “ приказ начать немедленно подготовку (главным образом флоту) к возможной эвакуации.
У ген. Врангеля за время мирной жизни и его службы в Санкт-Петербургском округе со времени первой мировой войны были очень большие знакомства с различными лицами по гражданскому ведомству, занимавшими высокие посты в государстве. Теперь он находил их н за границей и привлекал их, как своих помощников, к общественной деятельности. Все шли ему навстречу и соглашались работать вместе с ним.
Ближайший помощник по гражданской части, профессор Петр Струве, писал:
"Петра Николаевича Врангеля нельзя забыть. Его фигура, его поступь. его взгляд, его душевный облик, его душевный образ неизгладимо врезались в память и должны остаться в ней, как нечто целое и большое. Врангель должен жить в нашей соборной, исторической памяти, как могучий призыв к труду и подвигу. Мне вспоминаются многие часы, проведенные с Врангелем и в деловых и в задушевных беседах. Поражал его быстрый и проницательный ум, его твердая, могучая воля.
Врангелю были чужды иллюзии. Это был ум строгий, и, в общем, скептический. Но, кроме ума, в нем был дух. И этот дух внушал всей его личности решимость поднять подвиг, как бы труден и безнадежен он ни был — с точки зрения человеческих расчетов. Дух Правды и Подвига генерал Врангель завещал нам.
Будем верны этому духу!* (Вести. Первопоходника. № 43, стр. 4).
“Ген. Врангель был нашим любимым вождем. Он олицетворял для нас последнюю надежду в борьбе за честь Родины. Ему мы верили, его мы любили — нашего Белого Рыцаря*. (“Седьмая гаубичная– . Д. Пронин, Г. Александровский. Н. Ребиков. Стр. 93).
Ген. Врангель, учитывая прошлый неудачный опыт добровольческого командования, даже в отношении казачьих войск, теперь в основу своей политики поставил стремление л необходимость иметь как можно больше союзников в борьбе с большевиками, с советским правительством.
29 марта 1920 г. он объявил положение об управлении областями, занимаемыми Вооруж. Силами Юга России. В нем он писал: "Земли Казачьих Войск независимы в отношении самоуправления, однако с полным подчинением казачьих вооруженных сил Главнокомандующему– . Это было — на основании предварительного соглашения с атаманами казачьих войск.
3 апреля в Симферополе получили известие "о возобновлении военных действий на польском фронте. Наше тяжелое военное положение несколько облегчилось– . Возможную передышку надо было всемерно использовать. Войска на фронте занялись укреплением позиций по указаниям ген. Врангеля. В тылу шло оздоровление армии, фор мирование новых воинских частей. А попутно с этим ген. Врангель уделял массу времени для государственного устройства и гражданского управления краем.
На Черноморском побережье в районе г. Сочи и грузинской границы агонизировали
Дон. корпуса (бывшего "Маман-товского– ) и всей кубанской конницы, отходившей на г. Туапсе, а не на Новороссийск.
Донцы ждали прихода пароходов, чтобы переехать в Крым. Но пароходы не приходили. Почему? — мы не знали. (В корпусе Мамантова я командовал 7-ой донск. конной батареей).
11 апреля по приказу ген. Врангеля была образована земельная комиссия, в основе которой были следующие положения: ”1) Вся годная к обработке земельная площадь должна быть использована полностью, 2) землею должно владеть на правах прочно установленной частной собственности возможно большее число лиц, могущих вкладывань в нее свой труд; 3) посредником для расчетов между круп
иным и мелким землевладением должно быть государство– .
Переговоры англичан с советским правительством по поводу армии ген. Врангеля были безуспешны. 29 апреля генерала Врангеля известили, что "французское правительство будет согласовывать свои действия с правительством Великобритании, дабы поддержать ген. Врангеля, предоставляя ему всю необходимую материальную поддержку, пока он не получит от Советов условия перемирия, обеспечивающие его армии соответствующее положение– .
В конце апреля к Грузинской границе пришел пароход "Саратов" под эскортом англ, крейсера. Они погрузили около пяти тысяч донцов (безоружных по требованию англичан, офицеры имели револьверы) и перевезли в Крым — гор. Фо-одосия. Для кубанцев пришли другие пароходы в гор. Сочи, но погрузилось их только около трех тысяч, остальные — остались сами. Ген.
Врангель делал нам смотр. Мы были выстроены в две шеренги. Он подошел к правому флангу нашего фрон та. Был он в черкеске темно-серого цвета с газырями слоновой кости, с орденом св. Георгия 4-ой степени на груди; старинный большой, очень красивый кинжал с червоннозолотым набором был у него на узком (гладком) кавказском пояске. Очень высокого роста, худой - но живой и быстрый в своих движениях, пропорционально сложенный, он производил импонирующее впечатление. Все казаки и офицеры (по уставу) "пожирали его глазами Очень внимательно вглядываясь в глаза казаков, как бы стремясь проникнуть в нх душу и узнать настроение казаков, ген. Врангель дошел до середины фронта. Остановился, и громким, очень ясным и полным голосом крикнул; "Здорово, донские орлы!" Очень дружно ответили ему казаки ... и сразу понеслось по их рядам громкое, несмолкаемое "ура!*4. Обойдя фронт — вернулся на середину. Поднял руку — казаки, умолкли. Очень громко и отчетливо ген. Врангель сказал; "Великолепный, молодецкий, свободно-непрнг-нужденный, открытый взгляд у донцов. Верю! Будут хорошо воевать, как и раньше4* ... — "Постараемся, Ваше Превосходительство!" —дружно рявкнули казаки ему в ответ. И снова понеслось "ура!" ...
На следующий день всех нас перевезли к селу Ак-Мечеть на юго-зап. части полуострова. Здесь шло наше* формирование.
Долго вспоминали наши казаки этот смотр и весело говорили: ’’Орел наш ... Врангель! вновь расправил крылья ... Знать скоро в бой пойдем опять!"
Забегу немного вперед: это было формирование 2-ой Дон. казачьей дивизии, так называемой вскоре "дивизии скорой помощи" — потому что в боях ее всегда посылали на помощь в самые опасные места фронта и она никогда не опаздывала и оказывала нужную помощь.