Генерал от машинерии
Шрифт:
– А что так?
– А они выполнили свою задачу.
– Серьезно?… И в чем же она заключалась?
– А это, старшина, не важно.
Кирилл хмыкнул:
– Я вот сейчас подойду поближе и заеду носком ботинка вам в самую что ни на есть промежность. И сразу все станет важно. Я знаю.
– Иными словами, тебе это удовольствие уже доставляли. – Прапор продолжал издеваться.
А стеллаж продолжал таять, медленно, не издавая ни единого звука, ячейка за ячейкой, ряд за рядом.
– Между прочим, – сказал Малунов, – потом
– Какой еще гостевой портал? – опешил Кирилл. – Здесь что, два портала?
– Да. Полушар – это гостевой портал, он односторонний и переносит отсюда на Незабудку предметы весом до тонны. Второй портал – двухсторонний, но мощность его не более ста пятидесяти килограмм. Ты им только что воспользовался. И, насколько мне известно, не впервые.
– Откуда вы знаете? – выпалил Кирилл.
– От верблюда. Ты еще поинтересуйся, откуда я знаю, что на тебя не действует гипноз, как на других дежурных. В общем, не задавай глупых вопросов. И, повторяю, поторопись.
– Хорошо, – сказал Кирилл, – я потороплюсь. Сейчас вы снимете штаны и бросите сюда.
– Зачем?
– Я оставлю их без магнитных застежек, чтобы вам, когда оденете, приходилось держать штаны руками. В таком виде мы и отправимся на Незабудку.
Малунов помотал головой:
– Я никуда не отправлюсь.
– Тогда я вас убью. Снимайте штаны!
– Нет!
– Ну послушайте, прапорщик… Вы проиграли. Имейте мужество признать это и сдаться. – Кирилл вдруг обнаружил в тоне, каким он произнес последние слова, просительные нотки.
– Я не вернусь на Незабудку. – Голос прапора был на удивление спокоен. – А вот тебе туда возвращаться надо обязательно. Потому что настоящий враг остался там.
– Что вы говорите? И кто же он?
– Ты и сам это знаешь.
– А по-моему, вы просто пытаетесь перевести стрелку.
– И тем не менее враг остался на Незабудке.
«Идут колонна за колонной… – подумал Кирилл. – Не дремлет враг неугомонный!»
– Я вам не верю, прапорщик.
– Разумеется… Но тем не менее это так. И для врага будет счастьем, если ты не вернешься. Так что возвращайся.
– Только с вами, прапорщик!
– Не пойдет!
Кирилл лихорадочно принялся искать выход. Конечно, ИскИн персонального тактического прибора ведет видеозапись всего происходящего, но без самого Малунова расследование скорее всего заглохнет. Да и начальство отвалит Кириллу ржавых пистонов по полной программе – все за ту же самонадеянность и ярый непрофессионализм.
Что ж, значит, надо прапора вырубить и перебросить через портал в бессознательном состоянии, а потом и самому вернуться.
Так и сделаем!
Кирилл шагнул к Малунову. Однако тот, похоже, заподозрил неладное, поскольку метнулся вдруг влево и развернулся, сжав кулаки. Ноги его стали похожими на пружины, и Кирилл понял, что в схватке
Выхода не было.
И когда прапорщик бросился на него, Кирилл выстрелил.
Он промазал. И тут же почувствовал, как его стиснули железные мышцы, прижали к бокам руки, выдернули из ладони трибэшник. Противник был стремителен, как молния. Человек просто не способен на такую скорость движений.
Ноги Кирилла оторвались от земли. По-прежнему стиснутого, его пронесли по пещере и швырнули в дрожащий воздух.
Прыгнуло туда-сюда сердце, и Кирилл оказался на полу Змеиного Гнезда. Тут же из пустоты вылетело его оружие, шлепнулось рядом, отскочило в сторону.
– Да что же это такое? – крикнул Кирилл. – Еще по заднице отшлепайте!
– И отшлепаю, – послышался из пустоты тот, знакомый, нечеловеческий голос. – Возвращайся на базу и соверши то, что должен!
Кирилл поднялся на ноги, подобрал с пола трибэшник. И прыгнул туда, откуда доносился голос.
Снова стало трудно дышать.
Прапорщик уже шел к выходу из пещеры.
– Стой, мать твою за локоток! – крикнул Кирилл.
– Что, опять? – Прапорщик остановился и обернулся. – Щенок! Мальчишка! Придется тебя и в самом деле отшлепать.
Голос был все тот же, нечеловеческий, каким отдавались приказы дежурным забыть о нарушении маршрута.
– Стойте! – Кирилл прицелился. – Стреляю!
С таким же успехом он мог пообещать прапору конфетку.
Малунов устремился к нему, правда, не так быстро, как минуту назад. Но было ясно, что через несколько мгновений все повторится, и Кирилл снова окажется на полу Змеиного Гнезда.
Ничего не оставалось. И Кирилл нажал спусковую кнопку.
Луч трибэшника раскроил Малунову грудную клетку. Прапорщик пошатнулся, скрючился, выпрямился, снова скрючился, медленно опустился на правое колено.
– Зачем же вы так? – крикнул в отчаянии Кирилл.
– Все правильно! – прохрипел Малунов. – Теперь моя миссия выполнена.
Его качнуло, он завалился на правый бок. И больше не шевелился. Над головой его зажглось светлое сияние, повисело немного, дрожа, и потухло.
– Зачем же вы так? – пробормотал Кирилл и переложил трибэшник в левую руку.
Времени оставалось все меньше и меньше – теперь Кирилл верил прапорщику, – и надо было что-то делать.
Схватил прапорщика за воротник и попробовал поднять. Трибэшник мешал. Пришлось отложить его в сторону и вцепиться в мертвое тело обеими руками. Крови не было, поскольку луч прижег все распоротые сосуды. В этих случаях человек умирает не от потери крови, а от болевого шока.
Дело пошло быстрее. Кирилл подволок труп к полушару и собрался уже было взгромоздить его наверх, когда вдруг вспомнил, что в пещере на Незабудке этой конструкции уже нет. Тогда он подтащил тело к дрожащему воздуху слева от полушара и толкнул вперед.