Генерал от машинерии
Шрифт:
– Эй, Шиманская! Что-то тебя не видать… Не спи там, сидючи! А то монстр за корму укусит.
– Не укусит! – отозвалась Виктория. – Промахнется!
– Мимо твоей не промахнется.
– Угомонись, тезка! Ты не мерил! И не отломится! Ты лучше у своей…
– Отставить! – скомандовал Кирилл, поняв, что сейчас прозвучит то, о чем при всех говорить не стоит. Даже если все уже и знают об этом.
Шиманская заткнулась, Тормозилло тоже оставил ее в покое.
Опять были наклоны и приседания, и быстро выкуренная сигарета.
– Спокойный пока дозор! – сказал Фарат Шакирянов. –
«Это у тебя дозор спокойный! – подумал Кирилл. – А в моем дозоре суеты хоть отбавляй. Тем не менее, от цербов становится отбиваться все проще и проще. Все-таки растет хакерская квалификация».
– Сплюнь! – тут же сказала Шакирянову Пара Вин и постучала себя по лбу.
– Зачем плеваться? – не понял тот.
– А чтобы не сглазить. – Пара Вин смотрела на Кирилла, и по лицу ее было хорошо видно, что на уме у нее сейчас вовсе не Шакирянов и не его плевки.
Поэтому Кирилл сделал вид, будто не замечает метелкиного внимания. Принялся поправлять амуницию.
Покурить можно было бы и подольше, но пилот полез в кабину.
– Внимание! – скомандовал Кирилл. – Все на борт!
Погрузились, расселись по местам.
– Опустить забрала!
Раздалось семь коротких щелчков.
– Борт номер два! – послышался голос прапорщика. – Занять высоту в три сотни метров! Барражировать в пределах заданного коридора! Личному составу находиться в повышенной боевой готовности! Мы идем на посадку…
На тело Кирилла навалилась небольшая перегрузка – с такой скоростью атээска взмыла в воздух. Послышалось чье-то кряхтение.
– Что, Витек? – сказала Шиманская. – Тяжесть корму плющит? Кряхтишь?
– А это вовсе и не я кряхтел, – возмутился Тормозилло, но Кирилл прервал вновь зарождающуюся пикировку:
– Отставить разговорчики! Находиться в боевой готовности!
Через десять минут борт номер один присоединился к борту номер два, боевое дежурство возобновилось в обычном режиме.
А Кирилл снова проник в виртуальность системы оперативно-тактического управления. На этот раз он не менее внимательно изучил запись следующего боя, уделив наибольшее внимание действиям гостей против собственной персоны.
В принципе, все походило на первый бой. Разве лишь гости были другими. Да бойцы действовали несколько быстрее и несколько смелее, чем двумя днями ранее. Собственные действия показались ему почти безупречными. Он опять продержался дольше всех и опять отбивал последнюю атаку сразу нескольких гостей.
Когда запись подошла к концу, он запустил ее повторно. Теперь он искал в поступках гостей присутствие чужой воли, пытался разобраться, действуют ли они самостоятельно или, подобно биологическим машинам, управляются из единого центра.
Однако к определенному мнению он так и не пришел. Гости вели себя самым естественным образом. Их задачей явно было – уничтожить людей несмотря на собственные жертвы, и они эту задачу пытались выполнить, и не их вина была в том, что задача оказалась невыполнима. Попробуйте ее выполнить, если галакты ведут себя как супермены, а сержант Кентаринов – как суперсупермен.
ПитомцыА игры и в самом деле были жесткими.
Кирилл пронаблюдал, как гости переломили позвоночник Мишке Афонинцеву, и в этом не было ничего театрального. Пока Мишка прикрывал Пару Вин, последовало одновременно нападение с трех сторон, жертва не успевает отразить атаку последнего гостя, и, как говорит Спиря, аля-улю…
Все вроде бы выглядело натурально, однако что-то по-прежнему не давало Кириллу покоя, имелась какая-то соринка в глазу, и никакими силами ее было не сморгнуть.
Он запустил запись сначала, теперь уже мелким планом, просматривая общий ход боя и не имея никакого понятия, что именно ищет. Скорее всего, он надеялся на интуицию, но интуиция молчала…
Он еще раз просмотрел последнюю свою схватку с гостями.
Не– е, врал Спиря, никто Кирилла не жалел. Просто гости не смогли его укокошить. Не сумели. Не лыком он оказался шит. Вот так-то!
И тут система начала на него атаку. И стало не до записи. У него уже просто не было сил – параллельно изучать информацию и творить пасынков. Ну и ладно, не последний раз в дозоре находимся, посмотрим еще. А в бою все-таки лучше заниматься непосредственным своим делом – уничтожением гостей. Лучше не дразнить судьбу!
И Кирилл вернулся в реал.
Остаток дозора оказался точной копией первого. Потому что атака гостей, которую подспудно ждали все, так и не началась. Это была очередная странность в действиях гостей в последние дни. Но, честно говоря, дозорные на эту выходку судьбы нисколько не обиделись.
41
Следующие несколько дней прошли в рутине повседневности: наряды, дозоры, схватки с гостями. Погибли еще двое новобранцев, пятеро были ранены, но лишь одного (вернее, одну, потому что это была Эзотерия Дубинникова) пришлось отправить в гарнизонный госпиталь в Семецкий. Остальных Мариэль Коржова и Ирина-Пищевой-Набор поставили на ноги в течение трех дней в условиях местного лазарета.
Командира из старослужащих взамен старшины Выгонова новобранцам так и не назначили, исполняющим обязанности объявили сержанта Кентаринова. Конечно, Кириллу такое решение грело душу, и он из кожи лез вон, чтобы оправдать оказанное доверие.
В виртуал СОТУ во время боев он больше не проникал, беспрекословно выполняя собственное решение.
Воевать стало так же привычно, как дышать. Не было практически никаких проблем с гостями: они атаковали строго по графику, через день. Зато нарастали и ширились проблемы с Альвиной Заславиной. Пара Вин изо всех своих дамских сил стремилась соблазнить Кирилла – то во время приема пищи руки коснется (они продолжали сидеть за обеденным столом вдвоем), то, проходя мимо, грудью заденет, то пялится бесперечь жалобными глазами. И хотя пока соблазнение не удавалось (Кирилл практически каждую ночь пользовался виртуалками из порношайб), становилось ясно, что раньше или позже метелка своего добьется – терпелка и у сержанта Кентаринова не железная.