Генерал от машинерии

Романов Николай

20

Следующим утром на раздаче было объявлено, что наиболее отличившиеся во вчерашнем бою новобранцы сегодня отправляются в дозор – пока в дневной, но скоро дойдет дело и до ночного, – а те, кто не проявил должного умения, будут тренироваться и отбывать наряды, вот так-то, дамы и господа…

«Матерь вашу за локоток», – добавил мысленно Кирилл.

Тут же были названы фамилии удостоенных новобранцев. Помимо Кирилла, в число избранных попали и Ксанка, и Спиря, и Пара Вин. Никто особенного восторга полученному приказу не выказал.

Причина была проста – вчерашний день так укатал новобранцев, что все эмоции превратились в карликов.

Капитан Топотков тут же толкнул речугу о необходимости подтвердить доверие руководства соответствующими успехами в выполнении задач. Капелланова бородка клинышком воинствующе тыкалась в стоящих перед ним галактов, будто пыталась донести до каждого значение произносимых капитаном слов.

Кирилл вдруг понял, что вся речуга произносится с одной-единственной целью: вернуть эмоциям новобранцев их нормальный рост. И в общем-то, это капеллану удалось. К концу речи глаза у новобранцев засветились, а Кирилл даже почувствовал гордость за свою принадлежность к Галактическому Корпусу.

Он даже собрался сочинить по этому поводу соответствующий вирш, но вирш сегодня почему-то не вытанцовывался.

Командиром дозорного отряда новобранцев назначили старшину Выгонова.

После раздачи неназначенные в дозор, также воодушевленные речью капеллана, принялись поздравлять назначенных и обещать, что вот завтра-то они тоже с гостями ого-го как разберутся.

Тормозилло, которого в число дозорных не включили из-за раны и в душе которого явно боролись сожаление по этому поводу и гордость за свое вчерашнее достижение на сексуальном фронте, подошел к Кириллу:

– Говорят, тебя уже отметили, Кент.

Наверное, ночью он продолжил свои любовные подвиги и именно от медкапральши услышал об успехах Кирилла.

– А я вот из-за этой долбанной раны…

– Не поджаривай ботву, – сказал Кирилл. – Твои дозоры от тебя не уйдут.

Он хотел добавить еще пару утешающих слов, но тут назначенных в дозор пригласили на инструктаж.

В помещении для инструктажа собрали только новобранцев. Впрочем, это было и не удивительно: старослужащие давно уже знали, что такое дозор и как себя вести.

Инструктаж начал прапор Малунов.

– Вы должны понимать, дамы и господа, что задача перед вами стоит серьезная и опасная. В случае атаки со стороны гостей вы окажетесь первыми, кто вступит в бой. Силы противника вполне могут оказаться превосходящими, но вам придется сдерживать их до подхода подкрепления. Потому в дозор и отправляются бойцы, зарекомендовавшие себя с самой лучшей стороны. – Прапор строго оглядел построившихся в две шеренги галактов. – Прошу не принимать мои слова за часть церемонии и отнестись к ним с наибольшей серьезностью. Ну а дальнейший инструктаж с вами проведет старшина Выгонов. Удачи в дозоре!

Пожелание было неуставной фразой. Однако никто и бровью не повел – все присутствующие понимали, сколь важна бывает удача, когда ты оказался в бою, да еще с превосходящими силами противника. Это бы понял даже отсутствующий Тормозилло.

Малунов

ушел, а его место перед строем занял старшина Выгонов.

– Слушать сюда, дамы и господа! Время нахождения в дозоре составляет восемь часов. Потом нас сменят. Дозор осуществляется методом воздушного патрулирования местности, на которой наиболее вероятно внезапное появление противника. Иными словами, район Динозаврова Позвоночника. Транспортные средства обеспечения – два борта малых АТС «шмель». На каждом борту размещается по восемь бойцов. Командиром первого борта буду я, старшим по второму назначается сержант Кентаринов.

– Есть! – тут же отозвался Кирилл.

– Должен вам доложить, – продолжал Выгонов, – что это только на первый взгляд кажется, что просидеть восемь часов на одном месте легко. На самом деле, такая неподвижность дается физически не просто, тем более что сидеть приходится в персональных тактических приборах. Поэтому по истечении двух часов «шмели» по очереди будут приземляться, чтобы вы могли размять мышцы и оправиться. Для тех, кто окажется в воздухе, этот момент – самый опасный, поскольку в случае начала атаки вы вступите в бой в половинном количестве, а задача остается прежней – сдерживать врага до подхода второй половины дозора. Далее – продолжать выполнение боевой задачи уже в полном составе.

«Ага, – подумал Кирилл. – Только если этот состав сохранится».

И одернул самого себя – таких мыслей не должно быть у галакта, назначенного командовать другими галактами.

– Сбор через двадцать минут на площадке перед транспортным ангаром, – продолжил Выгонов. – А сейчас получить сухие пайки, взять личное оружие и персональные тактические приборы! И не забудьте оправиться. Обязательно!

Все кинулись выполнять полученные приказы.

21

Через двадцать минут шеренга дозорных стояла перед двумя атээсками модели «шмель». «Шмели» могли нести на борту до девяти человек, включая пилота, с оружием и амуницией и предназначались как раз для дозоров, поскольку энергии в топливных элементах у них хватало на десять часов полета при полной загрузке. Движитель у «шмелей» работал на основе взаимодействия с магнитным полем планеты и развивать большой тяги не мог. Но в предстоящем деле больших скоростей и не требовалось, поскольку дозор всегда производился в местах наиболее вероятного появления активных сил противника, и на приличные расстояния летать не требовалось.

Выгонов раздавал последние указания.

– В дозоре не спать! Персональные тактические приборы с головы не снимать. Оружие держать с включенным предохранителем, но наготове. И не ссать на зенит – напоминаю, что гости никогда не бьют по транспортам, удары наносятся только по боевым машинам. А их рядом с вами, как и во вчерашнем бою, не будет. – Выгонов повернулся к Кириллу. – Сержант Кентаринов! Кого вы берете на борт номер два?

Кирилл долго не раздумывал:

– Спиридонов! Заиченко! Заславина! Дубинникова. Афонинцев. Шакирянов. Кривоходов!