Генерал МИД
Шрифт:
В этой организации все решала потрясающе красивая дама, майор КГБ и старший опер из центрального аппарата Лариса Сергеевна. На вид ей было лет тридцать семь-сорок. Правда, Диме в то время такой возраст казался очень солидным.
Эта Лариса Сергеевна и проводила собеседование. Дима занял очередь и не без волнения наблюдал, как автоматически вылетали мальчики и девочки, чем-то не устроившие строгую кагэбистку.
– Вы знаете, сейчас я спешу, - она подарила Диме обольстительную улыбку, - давайте встретимся
Дима понял это приглашение так: его будут готовить к выполнению какого-то важного задания.
– Я приглашаю вас в ресторан, - молвила Лариса Сергеевна.
При этих словах проницательный Дима, воспитанный на образе Штирлица, просек: его хотят проверить. Ведь где, как не в ресторане, поймешь, как человек относится к спиртному. Впрочем, этой проверки он мог не бояться, поскольку просто не знал вкуса спиртного и узнавать не собирался.
Встретились они в ресторане на Чистых прудах, довольно популярной в то время "стекляшке". И между ними произошел замечательный диалог.
– Много у вас было женщин?
– Ни одной! Я не женат!
– выпалил Дима, умирая от ужаса. Ведь он соврал майору КГБ.
– Ну, это напрасно.
Принесли счет. Дима вытащил смятые рубли, собираясь расплатиться.
– Что вы, - мягко отстранила его руку Лариса Сергеевна, - я вас пригласила, позвольте мне заплатить.
– А потом добавила, слегка понизив голос: - Я тут живу неподалеку, приходите ко мне через час, и мы продолжим.
Дима, конечно, согласился, думая про себя, что ему предстоит ещё одна проверка перед выполнением важного правительственного задания.
Жила она на другой стороне бульвара, в районе Харитоньевского переулка.
Кое-как убив время, промаявшись на углу дома, без пяти минут десять Дима уже нажимал на кнопку звонка. Дверь открылась, и глазам Якубовского предстала картина из фильма "Бриллиантовая рука". Лариса Сергеевна, с разгоряченным после душа телом и капельками воды на нежной коже, стояла в чем-то легком и соблазнительном - ну, вылитая Светлана Светличная...
– Вы заходите, я сейчас!
– бросила она.
Дима, коря себя за то, что явился раньше времени и поставил хозяйку дома в неловкое положение, прошел в комнату.
Она появилась в халатике и предложила:
– Давайте выпьем.
– Я не пью!
– в негодовании парировал Дима, словно его только что уличили в чем-то очень постыдном.
– А я выпью, - легко произнесла хозяйка дома.
Часа два они просидели на диване. В комнате был интимный полумрак.
– Сына я отвезла к родителям, - мимоходом сообщила Лариса Сергеевна. И вдруг повернулась к Диме лицом, усевшись по-турецки. Взгляд Якубовского невольно скользнул вниз и наткнулся на обнаженные женские прелести. Лариса Сергеевна была без трусиков.
"Какой же я дурак!
– продолжал ругать
– Зачем я так рано пришел? В спешке бедняга забыла одеться".
Рядом стоял сервировочный столик на колесиках. Лариса Сергеевна время от времени прикладывалась к бокалу вина и посасывала конфетку. Вдруг что-то соскользнуло на пол, она нагнулась, и - о, Боже!
– халатик распахнулся, обнажив полную грудь. Лариса Сергеевна словно не замечала этого, но Дима ей напомнил:
– У вас тут что-то выскользнуло.
Через некоторое время Дима раскланялся. Надо ли говорить, что на работу его не взяли.
Ошибка его была в том, что он в самых смелых фантазиях не мог допустить, что майор КГБ хочет с ним переспать. Он думал, что майор КГБ ложится с кем-то в постель только тогда, когда это необходимо Родине.
Потом уже, спустя годы, Дима хотел найти Ларису Сергеевну, чтобы взять то, от чего он когда-то так глупо отказался. Пытался даже "пробить" её через Комитет госбезопасности. Но фамилии красивой женщины Ларисы Сергеевны он не знал. По-моему, он и сейчас жалеет об упущенной возможности.
Унитаз для опера
Дима недолго сидел без дела. Его приятель работал заместителем начальника ХОЗУ Прокуратуры Союза, он-то и порекомендовал Якубовского московскому прокурору. Прокурором города был Лев Баранов. Назначили его при смешных обстоятельствах. При Гришине, первом секретаре Московского горкома КПСС, прокурором был Михаил Мальков, который ушел одновременно с Гришиным. Назначать было некого, и выбор пал на Скаредова Георгия Ивановича, который, по образному выражению Димы, в слове "х.." делал четыре ошибки.
Шла коллегия Прокуратуры Союза, на которой выступал Скаредов, а следом в повестке дня стоял доклад Баранова, начальника транспортного управления Прокуратуры СССР. На коллегии присутствовал Ельцин, первый секретарь МГК КПСС. Он посмотрел на Баранова, встал и сказал: "Вот новый прокурор города". И ушел. На следующий день Баранов возглавил городскую прокуратуру.
Шел 1987 год, надо было решать социальные вопросы. А здание прокуратуры было в ужасающем состоянии. Прорвало канализацию, из окон дуло так, что прокуроры затыкали форточки уголовными делами.
– Пойдешь к Баранову начальником хозяйственного отдела?
– спросил приятель.
– Зарплата 180 рублей.
– Конечно.
– Дима не раздумывал.
– Нужно наладить социальный уровень, - сказал прокурор на собеседовании.
– Что нужно от меня?
– Ничего. Иной раз просто позвонить.
За каких-нибудь два месяца неосновной отдел превратился в основное управление. В прокуратуре было всего два управления - следственное и хозяйственное. Все остальные существовали на правах отделов. Народ до сих пор помнит фантастические распродажи, на которых было все, что угодно.