Генерал Мальцев
Шрифт:
Далее на заседании Комитета было объявлено о целом ряде мероприятий германского правительства по улучшению положения рабочих из России, а именно: приравнение продовольственного снабжения рабочих из России к снабжению иностранных рабочих из дружественных Германии стран; отмена 15-ти процентного социального сбора с заработной платы рабочих; причисление рабочих из России к наиболее выгодной налоговой группе; суровые наказания тем немцам, которые допускают несправедливое отношение к рабочим из России и др.
По окончании заседания, Виктор Иванович еще раз поблагодарил Андрея Андреевича за приглашение на заседание КОНРа и попросил его, когда будет возможность, приехать в Мариенбад, в штаб ВВС. Андрей Андреевич ответил, что ночью
Власов в Мариенбаде
2-го марта, по пути из Берлина в Карлсбад. ген. Власов посетил ставку командующего ВВС КОНРа. Вместе с ген. Власовым приехали начальник Главного Управления Пропаганды генерал-лейтенант Г. Н. Жиленков и оберфюрер СС Крёгер. По случаю приезда гостей, Виктор Иванович устроил небольшой прием. На приеме, кроме гостей, присутствовали генерал-лейтенант Ашенбреннер с дочерью, старшие офицеры ставки Мальцева и немецкого штаба связи, а также жены некоторых старших офицеров, член КОНРа проф. Руднев с супругой и две молоденькие девушки-пропагандистки РОА, недавно окончившие женские курсы школы пропаганды в Дабендорфе и назначенные в авиационные части. Гостей принимали ген. Мальцев и его супруга Антонина Михайловна — молодая, обаятельная, необычайной красоты и живого ума женщина, привлекшая к себе, как всегда, общее внимание.
Все были в прекрасном настроении. Андрей Андреевич и Георгий Николаевич Жиленков рассказывали подробности приема у Геббельса. Власов был очень доволен переменой политики в немецких военных и правительственных верхах по отношению к Освободительному Движению Народов России.
— Как жаль, — с грустью заметил он, — что это не случилось год-два тому назад. Сколько ценного времени утрачено! Приходится начинать все сначала. Но будет, как говорится, и на нашей улице праздник. Надо только успеть во времени.
Оберфюрер Крёгер выразил надежду, что РОА в недалеком будущем увеличатся до десяти дивизий, формирования которых добивался генерал Власов, и что Гиммлер, поняв, какую ошибку совершили немцы в прошлом, предпримет все необходимые меры к исправлению этой ошибки. Правда, поздно. Но лучше поздно, чем никогда. Год-два тому назад положение было совсем иным. Было много недоразумений из-за неправильного понимания немцами восточной политики. Теперь немцы и русские нашли общий язык и для Русского Освободительного Движения открываются новые возможности и новые пути.
Андрей Андреевич пытался вникнуть в смысл слов Крёгера и на его суровом лице появилась грустная улыбка.
— Вашими бы устами да мед пить, господин оберфюрер, — как бы шутя, сказал ген. Власов. — О десяти дивизиях и мечтать не приходится: время не позволяет. Если к концу апреля сформируем и вооружим три дивизии, то Богу слава! Не только десять, а двадцать пли даже тридцать дивизий можно было сформировать, если бы Геринг, Гиммлер и Розенберг в то время не подставили бы нам ножку, когда мы честно предлагали наше участие в борьбе с большевизмом на правах союзников. Тогда мы не были нужны вам на полях сражений и вы надеялись на свою скорую победу. Без участия русских, конечно. В то время мы могли создать миллионную армию из русских, но вы нам не доверяли, несмотря на то, что тысячи русских людей по ту сторону фронта откликнулись на наш призыв и перешли на нашу сторону, чтобы стать под знамена Русской Освободительной Армии и бороться за освобождение от советского ига слезами и кровью пропитанной земли русской. И что получилось? Вместо РОА они попали в лагеря военнопленных, где вы их обрекли на голод и лишения. Думаете, что они забыли и простили этот обман? Хоть теперь не повторяйте того, что было, если, как говорите, вы осознали свои ошибки и стараетесь исправить их. Помните, что у нас общий враг
Провозглашая этот тост, Андрей Андреевич не подозревал, что в это самое время Гиммлер готовил новый обман, отдав, без ведома Власова, приказ о выступлении недавно сформированной Первой дивизии ВС КОНРа на восточный фронт, где эта дивизия должна была войти в состав немецкой армейской группы «Висла», которой командовал сам Гиммлер.
Ген. Жиленков что-то сказал на ухо Андрею Андреевичу. Ген. Власову, по-видимому, не понравилось замечание Жиленкова и он раздраженно и с некоторым сарказмом тихо сказал, имея в виду прошлое Жиленкова:
— Я так и думал. Комиссар всегда останется комиссаром.
Затем Андрей Андреевич встал из-за стола, подозвал к себе подпоручика Плющова и, обращаясь к ген. Мальцеву, сказал:
— Виктор Иванович! Мне кажется, что твой адъютант засиделся в подпоручиках. Не думаешь ли ты, что пришло время вознаградить его за усердную службу чином поручика?
— Думаю, что достоин. Согласен представить к производству, — ответил ген. Мальцев.
Андрей Андреевич крепко обнял и троекратно, по-русски, поцеловал молодого адъютанта:
— Поздравляю с производством в чин поручика авиации!
Обер-лейтенант Бушман подал Андрею Андреевичу две квадратные звездочки, и главнокомандующий торжественно прикрепил их к погонам вытянувшегося в струнку и совершенно растерявшегося от неожиданности адъютанта. От чувства благодарности на глазах Плющова навернулись слезы. Виктор Иванович предложил выпить за здоровье «сынка» и от имени всех присутствующих поздравил его с повышением и пожелал ему успеха в дальнейшей службе.
После этого Виктор Иванович представил гостям певца Юрия Морфесси и его супругу Аду Морелли и попросил их порадовать гостей прекрасным пением. Ада Морелли исполнила несколько популярных цыганских романсов, а Юрий Морфесси спел с большим чувством «Чубчик», «Фонарики», «Замело тебя снегом, Россия», «Молись кунак» и несколько арий из опереток. Гости были в восторге и наградили артистов громкими аплодисментами. После концерта и угощения, генералы удалились в кабинет Виктора Ивановича, где за рюмкой коньяка обсуждали разные политические и военные дела. Остальные вели дружескую беседу, рассказывали анекдоты, обменивались новостями, а кто помоложе — танцевали под граммофонную музыку.
Около полуночи Андрея Андреевича вызвали по телефону. Звонил дежурный офицер из отеля «Ричмонд» в Карлсбаде и сообщил, что прибыл нарочный со срочным и секретным письмом Власову от Гиммлера и что ген. Буняченко несколько раз звонил из Мюнзингена, вызывая ген. Власова по весьма важному и неотложному делу. Поблагодарив за гостеприимство и попрощавшись со всеми, генералы Власов и Жиленков и оберфюрер Крёгер выехали в Карлсбад.
Антонина Михайловна и Виктор Иванович остались весьма довольными и счастливыми тем, что Андрей Андреевич, наконец-таки, смог провести несколько приятных часов в обществе друзей и соратников.
Школа разведки
11-го марта Андрей Андреевич снова приехал в Мариенбад и пригласил ген. Мальцева и поручика Плющова посетить школу разведки РОА по случаю 1-го выпуска курсантов этой школы. Школа находилась в 7-ми километрах от Мариенбада, в лесистой местности, в охотничьем именин «Ягтхауз». Ген. Мальцев немедленно отдал приказ начальнику отдела безопасности выделить кадетский взвод и 1-ю роту парашютно-десантного батальона для охраны ген. Власова в пути, поскольку дороги к школе проходили через густой лес, откуда можно было ожидать нападения со стороны чешских партизан. Прибыв на указанные места, кадеты и десатники установили тщательно замаскированные наблюдательные пункты и выставили охранения по обеим сторонам дорог.