Генерал коммуны. Садыя
Шрифт:
Ребята долго и молча ожидали своего бригадира. Явился он в настроении.
— С Казанью по телефону говорил; Галимов, парторг наш, там, на партконференции, — пояснил он.
Стояла грязь, вязкая, глинистая. Шли серые и совсем не летние облака. На скатах машины цепи: без этого не проедешь. Кузов закрыт брезентом и затянут веревками. Шофер что-то сердито ворчал.
— Ладно тебе, — усмехнулся Андрей Петров, — за свой грош везде хорош… Полезай, ребята. Удержитесь? А вещевые мешки прихватите веревками. Вот так.
Заморосил дождь…
51
Садыя
Садыя взяла комочек земли и, сжав его в руке, подумала: «А земля богатая».
Садыя села переобуться; так и есть, натерла. «Конечно, и нефть нужна».
Земля несла двойное богатство — хлеб и нефть. Пока нефть была более необходима, и вот новые участки вспаханного поля отдавались под буровые.
Садыя встала. Небоязливые грачи с любопытством отпрыгивали; Садыя смотрела, как они задирали к небу гладкие, с черным отливом головки, как в раскрытом клюве топорщился, извивался неподатливый червяк.
На буровой Садыю ждали. Мухин потирал маленькие потные ладошки, язвительно щурил заплывшие глаза:
— Милая Абдурахмановна… Вы все создаете себе фронтовую обстановку.
— Нет, вот ногу натерла, — просто сказала Садыя, — не машину же вызывать, когда буровые рядом.
— Оно да, конечно.
Третий день у нефтяников жил Мухин. После встречи с Аболонским он был раздражен: «Вот балда, надо не болтаться под ногами, а действовать, если уж захотел быть управляющим… На ладошку и муха без дела не сядет».
Приехал Мухин с твердым намерением побороть, свалить Садыю.
В горкоме Мухин не нашел поддержки и теперь, захватив с собой бога торговли Пенкина, ездил от буровой к буровой с явным желанием найти что-то такое, в чем можно было бы обвинить Садыю.
С утра у Мухина болел желудок, плохо проходила пища, и он опасался: не рак ли? Еще не прошло болезненное ощущение. Еще не остыли мысли после вчерашнего опьяняющего разговора с Аболонским и выпивки, которую с великолепием устроил Пенкин. Пенкин надеялся при помощи Мухина «замазать» дело с управляющим совхозом Гизатуллиным, на- делавшим ему столько хлопот.
Мухин же надеялся на крупный разговор, из которого Садыя должна сделать выводы.
Садыя избегала в спорах единоборства, она старалась вести разговоры при людях, и это сразу как-то обескураживало Мухина: он не мог раскрывать
Встреча на буровой была подходящей. Она давала Мухину возможность применить испытанный метод.
Он сразу пошел в атаку.
— Что, вас блоха укусила, Бадыгова? Чем вам министерство насолило?
— Своей работой, — очень спокойно сказала Садыя.
Спокойствие, задумчивость в глазах Садыи нервировали Мухина. Он не мог стоять на одном месте; заложив руки за спину, медленно пошел по тропке. Садыя подумала и тоже медленно пошла по тропке. Пенкин шел чуть-чуть поодаль, как и полагается держать себя при начальстве.
— Раскроем свои козыри… — говорил властно Мухин. — Что такое министерство и что оно дало? Опыт десятка лет, сложившаяся организация. Порядок. Законность. Что такое совнархоз? Я знаю, что такое совнархоз, и знал из совнархоза Батурина, в девятнадцатому году погиб. Председатель губсовнархоза в Иваново-Вознесенске. Батурин Павел Семенович — голова. — Мухин подумал, правильно ли отчество Батурина, но потом махнул на все и пошел напропалую. — Шестьдесят четыре года ему сейчас было бы, он вам сказал бы, что такое совнархоз… Анархия. Я в девятнадцатом году за Советскую власть дрался и не позволю, чтобы ценой людской крови… — Мухин запинался.
— Дело не в совнархозе и не в министерстве, — опять спокойно, словно и не заметив последних слов Мухина, сказала Садыя, — дело в том, что теперешняя организация руководства нашей промышленностью изжила себя, стала мешать… А когда и новая система окажется отжившей, старой по отношению к жизни, мы и на нее пойдем так же смело, как сейчас, товарищ Мухин.
Мухин почесал подбородок.
— Неудачное изменение в государственном аппарате, кроме новых затрат, ничего не дает. Надо присматриваться к жизни, — со вздохом сказал он. — Что сжилось, спрессовалось — оно навечно. Оно как дуб.
— Я и сейчас предвижу многие недостатки в совнархозах, если они будут, — заметила Садыя, — это, пожалуй, ограниченность вотчины… если так можно сказать. Но и сложившуюся ведомственность надо тоже ломать. Она сейчас главный барьер всему, это я тоже поняла. А сломаем этот барьер, тогда можно и к министерствам вернуться, товарищ Мухин… Дело же не в названии, а в сущности, в потребности времени… Организация производства должна все время меняться, отражая уровень техники и опять потребности времени.
За разговором они отошли от буровой в сторону, оказались у оврага; глубокий, обрывистый, заросший внизу кустарником, овраг был наполовину наполнен водой; видно, пастухи перегородили родник и сделали на дне оврага подходящий водопой для овец. Противоположная сторона его была пологая, истоптанная и выровненная овечьими отарами. Мухин носком сапога отковыривал глину и смотрел, как кусочки катились и ссыпались вниз.
Пенкин стоял в трех шагах и испытующе смотрел то на Мухина, то на Садыю.