Генерал-коммандант
Шрифт:
— Кто?
Арцыбашев понизил голос.
— Военный министр генерал-адъютант Алексей Николаевич Куропаткин и председатель Комитета министров Сергей Юльевич Витте. А если точнее, сначала вы встретитесь с военным министром, а уже потом с Сергеем Юльевичем.
Я опять едва не выругался. Куропаткин? Твою же мать… Что я знаю о нем? Только то, что он фактически проиграл русско-японскую, за что его активно парафинили все, кому не лень. А еще он вроде бы создал при Генштабе контрразведку. Но сей факт вряд ли можно поставить генералу в заслугу, так как, скорей
Витте? С Витте я имел честь общаться, и мы даже нашли общий язык. Но ни к каким особым подвижкам это не привело, кроме поставок зерна из России и откомандирования нам определённого числа отставных воинских специалистов. Очень малого числа, надо сказать. Н-да, впрочем, на безрыбье и сами знаете, что. Иных вариантов у меня нет. Честно говоря, я вообще не знаю, с кем из нынешней Российской империи можно вести предметный разговор. От того и надеялся на самого императора. Блядь, вот почему у нас так всегда?
— Ведите…
Арцыбашев кивнул и отвел меня в очередной кабинет, уже попроще обставленный. За большим круглым столом сидел худощавый, довольно молодо выглядящий мужик в генеральской форме и бородой с усами а-ля «царь-батюшка Николай». Пр виде меня он встал.
Далее последовал обмен приветствиями и представлениями. Надо сказать, все проходило исключительно вежливо. Я представлялся на немецком языке и на только когда сел за стол, перешел на русский. Что вызвало у Куропаткина бурю восторженных эмоций.
— Ваше превосходительство, вы отлично говорите на русском языке, — генерал состроил восхищенную рожу.
Объясняться по этому поводу не входило в мои планы, поэтому я коротко ответил:
— У меня есть отдаленные русские корни, ваше превосходительство.
Но Куропаткин не угомонился.
— Мы осведомлены о ваших подвигах, ваш превосходительство, во время вашей войны, — генерал солидно покивал. — И мне вдвойне приятно, что в вас течет русская кровь.
— Благодарю вас… — я тоже кивнул и открыл папку, тем самым подчеркивая, что пора переходить к делу. — Итак, мы считаем Россию своим стратегическим союзником, а посему, не могли не уведомить вас о некоторых имеющихся у нас сведениях.
Куропаткин сразу посерьезнел.
— Для начала, нам стало известно о намерениях Японии напасть на Россию, причем план нападения уже готов. Началом станет атака японских эсминцев на русские военные корабли на внешнем рейде Порт-Артура, с дальнейшим блокированием либо полным уничтожением вашей эскадры. В целях сохранения своих морских коммуникаций между Японией и Китаем, обеспечивающих японцам боевые действия в Маньчжурии. Нападение запланировано на январь — февраль следующего года. К сожалению, никакого текстового подтверждения у нас нет, так как сведения получены из третьих стран, но, думаю, при своем желании, вы сможете перепроверить данную информацию и убедиться, что она верна. В частности, советую обратить внимание на сроки исполнение зарубежных заказов Императорского флота Японии, а именно, кораблей и поставок
Я подвинул к нему лист бумаги.
Вот тут Куропаткин меня удивил. Он не стал рассыпаться в бурном выражении признательности, как я того ожидал, вместо этого сдержанно поблагодарил и принялся задавать вопросы, надо сказать, очень толковые.
К разговору я уже давно приготовился, поэтому ответил на них без особого труда. Естественно, никаких разведданных у нас и в помине не было, все что я сообщил Куропаткину, являлось только теми немногими сведениями, что я сам знал о русско-японской войне, правда тщательно замаскированными под агентурные данные.
— И это еще не все… — я передал Куропаткину еще стопочку документов. — Это копия части докладной записки по анализу сравнительных испытаний российских морских бронебойных снарядов и такого же типа японских. Документ получен из Британии и его подлинность не вызывает сомнений…
И в данном случае, я подсунул военному министру чистую подделку, правда очень правдиво состряпанную, при участии специалистов, в том числе одного отставника российского военно-морского флота, оставшегося в Африке.
Ну а как? Не могу же я просто заявить, что у вас взрыватели на снарядах тугие и будут шить япошек насквозь и только потом взрываться? Не поверят и правы будут. Черт, на что только не пойдешь, чтобы помочь Родине. Опять же, у меня прямой интерес, мой прапрадед, как раз погиб в Цусимском сражении.
Впрочем, все это никак не гарантирует, что Россия успеет или захочет что-то предпринять. Одна надежда на вот этого Куропаткина. Вроде толковый мужик, чтобы о нем не писали. В общем, я сделал все что мог. Теперь мяч на русской стороне.
Разговаривали мы долго, в конце, генерал встал, щелкнул каблуками и склонил голову в поклоне.
— Ваше превосходительство, я выражаю вам искреннюю признательность от лица Российской империи и уверяю, что все представленные вам свидетельства будут исключительно тщательно изучены. А теперь прошу, сообщите мне, что я могу сделать лично для вас.
— Ничего, мне лично ничего не надо, ваше превосходительство… — я вежливо улыбнулся. — Я всего лишь выполняю свой союзнический долг, разве что… Возобновите прекращенную отправку к нам отставных военных специалистов, в первую очередь офицеров артиллеристов и инженеров. Финансирование мы берем на себя. Вот личные условия для желающих…
Я передал ему еще один листок бумаги.
Прочитав, Куропаткин вздернул бровь.
— Хорошее у вас жалованье. Решено, я приму личное участие в сием деле. А вдобавок, прикажу с первой же оказией переправить к вам тысячу совершенно новых винтовок Бердана с боеприпасами в качестве подарка от России дружественной стране! Кстати, мы их сейчас снимаем с вооружения и можем продать большое количество по очень сходной цене…
Я хотел посоветовать ему засунуть свою рухлядь в задницу, но сдержался и пообещал, что подумаю над покупкой. Расстались мы совершенно по-дружески.