Генерал из трясины
Шрифт:
Казалось бы, почти все в этом письме совпадало со словами, сказанными протопресвитером Александром Киселевым, но нет, разница была. Для Александра Киселева генерал Андрей Андреевич Власов стал светом, вспыхнувшим в черноте изгнания, он идеализировал его и самозабвенно, как только может ошибаться молодой человек, ошибался в оценке, но все это было искренним заблуждением настоящего русского патриота.
Нынешние либеральные «исследователи», пытаясь заслонить мифической борьбой Власова со Сталиным измену генерала Родине, пытаются
И тут уж не скажешь, что это делается только по наущению заокеанских спецслужб, на деньги, получаемые из зарубежных фондов. Заказ на подобную работу исходит теперь порою и от нынешних хозяев жизни, которые справедливо полагают, что страну, где оправдывается измена Родине, легче разворовывать.
Обратившись к документам, нетрудно увидеть, что и сама идеология власовского движения, которую сейчас пытаются реабилитировать, создавалась не генералом Власовым, а в ведомствах «Вермахт пропаганды» и «Абвера», и она не имела никакого отношения к русскому патриотизму, который исповедовали такие люди, как протоиерей Александр Киселев.
Русский «патриотизм», определяемый идеологией, созданной тогда умелыми врагами России, стал бы для нашей страны страшней любого здешнего тоталитаризма…
Это особенно важно понимать сейчас, об этом — моя книга.
Николай Коняев
Генерал из трясины. Судьба Андрея Андреевича Власова
Августовским утром 1946 года загремели засовы на дверях камер Бутырской тюрьмы. С лязгом поднимались и опускались решетки, блокирующие переходы. Арестованных выводили на тюремный двор.
Последним шел высокий, чуть сутулящийся арестант в круглых очках. Солнечный свет ослепил, и он замедлил шаги, но конвоир подтолкнул его вперед к кирпичной стене, возле которой была сооружена виселица.
Здесь, на невысокой, сколоченной из свежих досок скамеечке, с завязанными за спиной руками, стояли одиннадцать человек. На шеи им уже накинули петли.
Высокого, чуть сутуловатого арестанта провели вдоль этого строя.
Мимо бывшего генерал-майора Василия Федоровича Малышкина…
Мимо бывшего бригадного комиссара Георгия Николаевича Жиленкова.
Мимо бывшего генерал-майора Федора Ивановича Трухина.
Мимо бывшего генерал-майора береговой службы Ивана Алексеевича Благовещенского.
Мимо бывшего генерал-майора Дмитрия Ефимовича Закутного.
Мимо бывшего полковника Виктора Ивановича Мальцева.
Мимо бывшего полковника Сергея Кузьмича Буняченко.
Мимо бывшего полковника Григория Александровича Зверева.
Мимо бывшего полковника Михаила Александровича Меандрова.
Мимо бывшего подполковника Владимира Денисовича
Мимо бывшего подполковника Николая Степановича Шатова.
Их было одиннадцать — бывших соратников по Русской освободительной армии и Комитету освобождения народов России. Двенадцатая петля висела пустая.
Под этой петлей и поднялся на низенькую скамеечку бывший генерал-лейтенант, бывший заместитель командующего Волховским фронтом Андрей Андреевич Власов.
Было ему в этот день сорок пять лет.
Часть первая. Власов до Власова
Управление особых отделов НКВД отношением за № 4/7796 от 07.11.1941 г. сообщило, что компрометирующих материалов на т. Власова не имеется.
Зав. Сектором Управления кадров
ЦК ВКП(б) Фролов. 24.02.42 г.
Сохранились две автобиографии Андрея Андреевича Власова.
Одна — казенная, написанная еще до войны для служебных надобностей. Она так и озаглавлена: «Автобиография на комбрига Власова Андрея Андреевича».
Другая — «художественная». Это — открытое письмо, составленное в немецком плену, озаглавленное длинновато, но зато очень определенно: «Почему я стал на путь борьбы с большевизмом». При всей пропагандистской направленности «открытого письма» его можно считать «мемуарами» генерала Власова, ибо здесь он пытается решить ту же, что и любой мемуарист, задачу — осмыслить свой жизненный путь.
Поскольку материалов о довоенной, а особенно о дореволюционной жизни Власова почти не сохранилось, его автобиографии приобретают для историка первостепенное значение. И хотя тут и там Власов не вполне искренен, сопоставление текстов позволяет многое понять в характере создателя Русской освободительной армии.
Глава первая
«Меня ничем не обидела советская власть… — писал он в „Открытом письме“, опубликованном русскоязычной немецкой газетой „Заря“ 3 марта 1943 года. — Я — сын крестьянина, родился в Нижегородской губернии, учился на гроши, добился высшего образования. Я принял народную революцию, вступил в ряды Красной армии для борьбы за землю для крестьян, за лучшую жизнь для рабочего, за светлое будущее Русского народа. С тех пор моя жизнь была неразрывно связана с жизнью Красной армии.»
Но это «мемуары».
В автобиографии, созданной Власовым еще в бытность его командиром 99-й стрелковой дивизии, вопрос о происхождении, образовании и причине вступления в Красную армию излагался несколько иначе.
Впрочем, иначе и не могло быть.
Все сведения, изложенные в «Автобиографии» на комбрига Власова Андрея Андреевича», тщательно проверялись.
«Родился 1 сентября 1901 года в селе Ломакине, Гагинского района, Горьковской области, в семье крестьянина-кустаря. Жена, Анна Михайловна Власова (девичья фамилия Воронина), уроженка той же местности.