Генерал из трясины
Шрифт:
Дорогая Аня! Ты, наверное, думаешь, что мне пишут из Ленинграда. Искренно уверяю тебя, как мы расстались с тобой, никто мне ничего не писал, да ия никому не писал, поэтому судьбу их не знаю. Я тебя прошу, будь мне верна. Я тебе до сих пор верен. В разлуке с тобой люблю тебя крепче прежнего. Все плохое позабыл. Вернее, плохое с моей стороны. Ты для меня всегда была святая, и сейчас надеюсь и уверен, что в эти дни, когда мы переживаем опасность ежеминутно, ты всегда и всюду будешь только моя и больше ничья. Так ли? Если еще сердишься на меня за что — прости. Я считаю, что своей честной работой, борьбой я это уже заслужил — раньше не просил. Напиши мне скорее искренно — по-прежнему ли любишь меня крепко и глубоко. Я только этого одного и хочу от тебя теперь услышать.
Твой всегда и всюду любящий тебя Андрюша.
02.02.42.
Уже далеко от Москвы — гоним фашистов еще дальше.
6. Анне Михайловне Власовой
Добрый день, милая и дорогая Аня!
Спешу сообщить тебе, что я здоров и бодр. Фашистов бьем по-прежнему и гоним на запад. Получил от тебя письмо, за которое от души благодарю. Ответ послал. До скорого свидания после победного окончания войны. Целую крепко и много раз.
Твой Андрюша.
P.S. Привет всем знакомым.
02.02.42 — уже далеко от Москвы.
7. Анне Михайловне Власовой
Дорогая Аня!
Только сейчас получил от тебя открытку, которую ты писала 15.01.42. Спасибо за поздравление. Я здоров и бодр. Фашистов бьем по-прежнему и гоним их на запад. Наде написал письмо, как получу ответ, вышлю денег. Не волнуйся. Сейчас письма пойдут чаще. Ухо совсем поправилось. Целую крепко и много раз. Жду ответа. Привет всем знакомым.
Твой Андрюша.
03.02.42.
Уже далеко от Москвы на Запад гоним фашистов.
8. Анне Михайловне Власовой
Дорогая и милая Аня!
Сегодня получил от тебя письмо, которое ты писала 28 января. Это первое письмо, которое так быстро дошло до меня. Видимо, все же наша почта свою работу заметно улучшила, и это сейчас отмечают все бойцы и командиры на фронте. Из твоего письма узнал о смерти дяди Васи. Жаль, что так мало пожил. Ведь не старый человек-то. Ты пишешь относительно мужа Веры, что он там натворил — так ян не понял. Очень обрадовался о том, что ты все же имеешь письма от родных и знакомых — смеялся над Нилычем. Я уже тебе писал, что я писем, кроме как от тебя, больше ни от кого не получаю, поэтому все новости идут только через тебя. Вследствие этого очень рад, что стали хорошо ходить письма. Дорогая Аня! Я собрал маленькую тебе посылку, в которой вложил немного мыла, сладкого и конвертов с бумагой и марками. Как получишь, пиши скорее ответ. Да совсем позабыл: ты в письме пишешь о Еремине, Бабаеве и чете Найден. Их всех давным-давно со мной нет. Последний раз я их видел 20 сентября — где они находятся, мне неизвестно. Вообще я ведь перешел в другое место, поэтому кто раньше со мной служил, сейчас при мне никого нет. Вещи переправляли совсем другие люди — ты их не знаешь.
Дорогой и милый Аник! К весне все то, что тебе нужно, я достану — лишь бы хорошо работала почта. Если бы ты была немного поближе, тогда, конечно, было бы лучше. Но все же все тебе необходимое достану и вышлю.
Дорогой Аник! Я тебе в том письме писал, что я здесь без тебя крепко скучаю, поэтому бьем фашистов без жалости, чтобы скорее закончить войну победоносно и снова увидеть тебя — мою дорогую и единственную — любящую меня Аню. Восьмой месяц я уже не вижу тебя. Прошу тебя, если у тебя сохранилась какая твоя карточка, пришли мне ее. А может быть, снимешься снова и вышлешь мне. Очень мне хотелось бы иметь хоть твою фотографию. Я очень беспокоюсь за твое здоровье. О мне не волнуйся. Я серьезно тебе пишу, что совсем поправился, даже стал опять полнеть. Жизнь у нас все больше на морозе — здоровая. Одеты все тепло. Вот немцам — тем от морозов здорово достается.
Дорогой Аник, я все думаю, что у тебя мало денег, ты всем раздаешь, и у тебя самой ничего нет. Ты вечно только болеешь душой за всех нас, а сама себя не бережешь. Если уже ты так делаешь, то хоть поберегла себя для меня — очень прошу. Я тебе вышлю на днях новый аттестат на 2500 рублей. Пиши, как его получишь, а то мне денег и этих хватает с излишком. У нас, кроме еды,
Твой Андрюша.
6 февраля 1942 — далеко от Москвы на Запад.
9. Агнессе Павловне Подмазенко
Добрый день, дорогая и милая Аля!
Все твои письма я получил. Сегодня, кроме того, был у меня твой сопровождающий и долго говорил о тебе. Как мне приятно, даже не поверишь, все слышать о тебе. Пойми, моя дорогая, что все письма так меня согревают и вдохновляют на дальнейшую борьбу с фашистскими гадами. Спасибо также маме за ее записку. Дорогая Аля! Как ты, так и я ежедневно, вернее, ежечасно не только думаю о тебе, но и все время не могу никак еще представить, что тебя нет с нами. Я уже писал — куда девалась наша веселость — все как будто все ты увезла с тобой, а у нас сделалось так скучно; но только одно — надо бить фашистскую гадину — это вдохновляет всех нас. Пиши чаще — это одно наше утешение. Дорогая Аля! Теперь разреши поздравить тебя с высокой правительственной наградой — медалью «За отвагу». Ты теперь обогнала тов. Кузина: он имеет медаль «За боевые заслуги», а ты уже сразу получила вторую:
«За отвагу». Искренне рад, да не только я. Меня поздравляли все наши сотрудники. Кроме тебя из наших еще несколько также наградили разными медалями. Кроме того, скоро ожидает тебе и очередное звание. Как получу, немедленно сообщу. Дорогая Аля! Только не дождалась ты — я бы тебе торжественно эту награду вручил. Сейчас принимаем меры, как переслать тебе медаль. Еще раз поздравляю — ты ее заслужила.
Дорогая и милая Аличка! Я на днях был у Маруси Чижмы. Меня вызывал к себе самый большой и главный хозяин. Представь себе, он беседовал со мной целых полтора часа. Сама представляешь, какое мне выпало счастье. Ты не поверишь, такой большой человек и интересуется нашими маленькими семейными делами. Спросил меня: где моя жена и вообще о здоровье. Это только может сделать ОН, который ведет нас всех от победы к победе. С ним мы разобьем фашистскую гадину. Дорогая и милая Аля, я видел у Чижмы два твоих чемодана. Приму меры к отправке их тебе с первой возможностью. У Маруси был недолго.
Очень у ней холодно. Был вместе с Кузиным и Воробьевым. Дорогая и милая Аля! Как тебя часто все вспоминают. Т. Сандалов говорит (он немного заболел), что я теперь медициной уже плохо занимаюсь. Сейчас на твоем месте молоденький врач-женщина, но где они помещаются — я даже не знаю. Твое письмо, где ты пишешь, как я прихожу и говорю: «Ну, чем занимаетесь орлы», я читал т. Сандалову.
Он очень тебя уважает и говорит: «Я люблю ее за культурный развитый оборот речи». Вообще очень хорошее воспоминание ты оставила у всех нас, и я часто это слушаю, и мне это исключительно приятно. Прошу тебя, моя крошка, не скучай, не волнуйся, тебе это вредно. Я всегда мысленно с тобой, хотя я сам и на фронте, а не наоборот как говорил т. Кузин. Алинька! Скажи Юрику, что если он не будет слушаться своей мамы и бабушки, то я ему саблю не привезу, а если будет, то будет ему много подарков. Пусть напишет сам мне письмо — чтобы он хотел, чтобы я ему прислал. Аля! О папе я послал узнать, где он, да и ты напиши адрес подробнее, а то ничего я не понял. Тогда можно быстро все сделать. Ну а пока до скорого свиданья. Еще раз не скучай. Целую крепко и много раз. Помнишь, как в Чисменах. Копли шлет тебе привет. Привез ворох фотокарточек. Смотрю на тебя. Пока только смотрю.
Твой Андрюша.
P.S. Не забывай. Не скучай. Не изучай немецкого языка и передавай всем привет. Особый привет маме.
14.02.42.
Андрюша.
10. Анне Михайловне Власовой
Дорогая и милая Аня!
Только сейчас получил от тебя письмо, которое ты писала 02.02.42. Спасибо за заботу о мне. Дорогая Аня! Я также получил недавно письмо от Нади. Очень хорошо, что налаживается связь и с ней.
Дорогая Аня! Я послал тебе три посылочки, как получишь фронтовые посылки, пиши немедленно ответ. Только очень поздно пришло это письмо, и я в посылке не положил папирос.
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
