Генерал Доватор
Шрифт:
«А ведь и правда, может взять Легенду, — с тревогой думал Осипов. Напишет приказ — и ничего не поделаешь…» Осипов сейчас же придумал хитрый план и не замедлил провести его в жизнь.
— Кузнецов я накажу… Ты думаешь, я для тебя коня пожалею? Бери в любое время! — покосившись на Доватора, обиженно проговорил Осипов. Он понимал, что сейчас не следует ломиться в амбицию. Майор начал расхваливать Легенду. Конь Доватора просто тускнел перед ней.
— Слов нет, твой Сокол — конь породистый, а ноги все-таки подлыжные, зад отвисает,
— Не меняться ли хочешь? — не дослушав, перебил Доватор. Он уже разгадал Осипова. — Эх, Антон, барышник из тебя хороший! Ты мне не финти со своей кобылой ты не расстанешься! Я тебя знаю!..
Они посмотрели друг на друга и громко расхохотались.
Глава 5
Августовский день клонился к вечеру. Солнце, окутанное дымом пожарищ, уходило на запад.
Доватор прочитал газету и, задумавшись, держал ее перед собой. Сводка опять сообщала об оставленных городах, о жестоких сражениях. Немцы заняли Витебск. Немецкий сапог топтал родной край Доватора — Белоруссию…
Вошел капитан Наумов и попросил газету. Лев Михайлович молча протянул ему «Правду». Капитан ушел. Доватор долго сидел не двигаясь. Перед его глазами все еще стояла виденная утром картина. Он ехал в штаб группы. Навстречу по дороге на предельной скорости мчались автомашины, переполненные ранеными. А по обочинам дороги бесконечной вереницей шел народ — старики, женщины с котомками за плечами, детишки. Коровы подымали запыленные головы, тоскливо ревели.
— Из каких мест, товарищи? — придерживая коня, спросил Доватор.
— Смоленские… Калининские… Белорусские…
— Из Бешенковического района Витебской области никого нет?
— А ты что, земляков ищешь? — спросила старуха, опираясь на суковатую палку, и подняла на Доватора слезящиеся, воспаленные от пыли глаза.
— Ищу, мамаша… Вы не оттуда?
— Ты, сынок, тут не ищи. Туда ступай, там ищи! — Старуха гневно потрясла палкой, указывая на запад.
Слова старухи, как горький упрек, больно ранили сердце…
Доватор встал со скамьи, позванивая шпорами, прошелся по комнате. С печки спрыгнула на пол желтая кошка. Доватор нагнулся и взял ее на руки.
— Ишь, востроглазая… Мышей ловишь? А еще что умеешь?
Лев Михайлович, поглаживая мягкую шерсть кошки, медленно ходил из угла в угол.
В комнату заглянула с узлом в руках хозяйка дома, пожилая женщина с добрым, усталым лицом.
— А я слышу — с кем-то вы разговариваете…
— С кошкой разговариваю, — ответил Доватор.
Хозяйка улыбнулась. Подошла к кровати, быстро постелила чистую простыню, сменила наволочки. Нерешительно спросила:
— Товарищ начальник, неужто и сюда басурман придет?
Не раз приходилось Доватору отвечать на такие вопросы, но всегда они волновали его.
— Пожалуй, придет, — сказал он
Громко стуча сапогами, вошел коновод Сергей и молча поставил на стол еду.
Хозяйка вздохнула, поправила подушки и бесшумно вышла.
— Как Сокол? — спросил Доватор, продолжая гладить кошку.
— Расковали…
— Ладно, иди. Я с тобой еще поговорю…
Сергей ушел. Лев Михайлович взял с тарелки кусок колбасы и стал кормить кошку.
Офицер связи, явившийся по вызову Доватора, очень удивился, застав нового командира кавгруппы сидящим на корточках и кормящим кошку.
— Лейтенант Поворотиев по вашему приказанию прибыл! — смущенно отрапортовал он.
Доватор встал, осмотрел офицера с ног до головы, нахмурился и промолчал.
Поворотиев, нерешительно переступая с ноги на ногу, поправил кобуру от нагана, в которой с трудом помещался пистолет Токарева.
— Вы лейтенант? — после длительной паузы спросил Доватор.
— Так точно! — ответил Поворотиев.
— Аттестованный, значит? — пряча усмешку, продолжал Доватор.
— Так точно. Аттестован.
— Не понимаю, — Доватор развел руками, — не то лейтенант, не то ефрейтор. Знаков различия нет.
Поворотиев виновато посмотрел на петлицы и покраснел.
— Поломались, а купить…
Доватор достал из полевой сумки блокнот, вырвал лист, присел к столу и стал что-то писать. Сложил лист, протянул лейтенанту:
— Передайте комдиву. А ко мне без знаков различия прошу не являться.
— Есть! Разрешите идти?
— Нет, подождите. Разыщите моего коновода и скажите ему, что я приказал дать вам пистолетную кобуру. А то получается: офицер связи, да еще кавалерийской дивизии, и без знаков различия, новенький пистолет в старой, негодной кобуре… Какой вы даете пример бойцам и командирам? Вы представитель командования дивизии!.. Вы женаты?
— Нет, товарищ полковник, — смущаясь все больше, ответил Поворотиев.
— И не женаты… А вдруг встретится по дороге девушка и подумает: «Где служит этот офицер? У него, наверное, и командиры такие же неряхи…»
Дальше выдержать было невозможно. Лейтенант вздрогнул, повернулся, больно лягнув правой ногой по щиколотке левой, и выбежал из комнаты, красный от стыда.
Минуту спустя, садясь верхом на коня, он от волнения никак не мог поймать ногой стремя. Потом надвинул кубанку до самых ушей и шажком поехал по улице, стараясь разгадать, что кроется за строгостью полковника. Бросив повод на луку, Поворотиев вынул из кармана синих брюк полученную от Доватора бумажку и прочитал ее.
Новый командир кавгруппы предупреждал комдива, что приедет сам лично будет проверять конский состав, вооружение, вьюки, снаряжение. «А ведь посмотришь — кошку колбасой кормит!» Поворотиев усмехнулся, покачал головой и сунул записку в полевую сумку.