Генерал Багратион
Шрифт:
коммуникацию, а при том, буде возможность откроется, пресечь
сношения между Журжею и Рущуком.
Когда войска предпримут переправу чрез Дунай, то в то
же время корпус, в Большой Валахии остающийся, должен
стараться овладеть Слободзеею и потом сколь можно теснее
блокировать крепость, на каковый конец и нужна осадная
артиллерия. Таким образом совершенно" ограждена будет
Большая Валахия от всякого неприятельского вторжения и
надеяться можно, что
при угрозах, делаемых самому Рущуку, и при искусной
блокаде Журжи крепость сия сдастся.
Единовременное нападение на неприятеля с центра и с
обоих флангов должно непременно распространить тревогу,
неустройство, страх и беспорядок между турками; они не в
состоянии будут преподавать друг другу руку помощи и
таким образом можно надеяться одержать над ними большие
выгоды.
Хотя все сии предположения и преподают надежду в
счастливых успехах, однако же обязанность главнокомандующего
требует также обратить внимание на те преграды, которые
неприятель ему поставить может в исполнении его плана.
В таковом соображении нахожу я, что турки имеют самую
большую удобность войти в озеро Разельм и там или же в
другом береговом месте, как то в Караормане или Каргальг-
e, высадить войска и, таким образом турнировав левый
фланг армии, произвесть столь сильную диверсию, что
армия должна будет ретироваться. Для предупреждения сего
и для обеспечения совершенно открытого левого фланга
армии, следовательно для удостоверения кампании, которая
должна быть решительна, признаю я необходимо нужным,
чтобы черноморский флот наш выступил в море, занял двумя
фрегатами ц несколькими мелкими судами озеро Разельм и
крейсеровал бы близ черноморских берегов турецких, вос-
претя строжайше проход всем вообще турецким судам из
Константинополя в Варну и другие пристани.
Таким только образом может неприятель лишен быть
способа усилить войска свои против левого нашего фланга и
доставлять туда продовольствие. Когда же операции будут
счастливы и отряд Гирсовский успеет и в состоянии будет,
заняв Базарджык, после овладения главным армии корпусом
Шумлею, беспрепятственно подступить к Варне, то тогда
бомбардирование сей крепости со стороны моря также
необходимо потребно.
Генерал от инфантерии князь Багратион.
По имянному его императорского величества высочайшему
указу, на имя мое последовавшему, государю императору
благоугодно было
прошение и уволить меня для излечения болезни на 4 месяца; на
место же мое возведен на степень главнокомандующего
г-н генерал от инфантерии граф Каменский 2-й, которому
вследствие того и сдал я главное над армиею начальство.
Во все время моего предводительства армиею каждый
подвиг, каждое предприятие войск его императорского
величества, под моим начальством состоявших, ознаменованы были
щастливыми успехами; важные приобретения, победы над
неприятелем одержанные принесли и пользу отечеству нашему,
и честь войскам, и славу оружию его императорского
величества. Более же сего служит мне утешением то, что все
победы над неприятелем в поле, что все осады славных
крепостей сопряжены были с весьма малозначущею потерею храб-
рых воинов российских. Невзирая на великие усилия турков,
не удалось им ни единожды приобресть какую-либо над
нами выгоду, ниже пользоваться какими-либо транспортом или
же фурою из обоза армий. Напротив того, всюду й во всех
покушениях обретал неприятель только собственную гибель.
Мудрые предначертания государя императора, которым я
всегда сообразовался, положили всем тем успехам основание.
Но приведение в действо, после всесильной помощи божией,
должен я приписать неутомимому усердию, искусству и
попечительное™ господ корпусных, отрядных, полковых и
прочих частных начальников, которые, прилагая труды к трудам,
тщились исполнять распоряжения и предположения мои; все
господа штаб и обер-офицеры, содействуя своим
начальникам, споспешествовали к достижению желаемой цели, а
нижние чины, следуя примеру своих ) начальников, всюду и во
всех делах давали новые опыты той ни с чем неуподобляе-
мой храбрости и неустрашимости, которые приобрели войску
российскому первенство пред ¦ прочими войсками в Европе.
С восторгом душевным был я толикократным о>чным
свидетелем, до какой степени с провозглашением имени
монаршего воспламенял дух воинства к подвигам отличного мужества
и беспримерной храбрости.
Оставляя ньше армию, я священнейшею обязанностью моею
поставляю засвидетельствовать здесь торжественно
совершенную мою признательность и благодарность как всем
господам корпусным и отрядным начальникам и! прочим
генералам, равно штаб и обер-офицерам, так и всем и) каждому из
нижних военных чинов, которые, служа со мною и имея
беспрестанно ввиду строгое исполнение их обязанности пред