Гена Ом
Шрифт:
Гена вздохнул, запустил руку в варево, поднес к лицу….
Жир горячими, обжигающими струйками потек между пальцев, изредка унося с собой желтоватые рисинки и мелкие кусочки лука. Уже просто теплыми потоками устремился в рукав и принялся застывать где-то в районе локтя. Хорошо, ах, хорошо! Геннадий распахнул наполнившийся слюной рот как можно шире и отправил все, захваченное в пригоршню, во внутричерепную полость — между верхней и нижней челюстью. О-о-о-о… Жир облепил щеки и подбородок; а язык, нёбо, внутренние стенки
Жадно нависнув над медным казаном, загребая плов двумя руками поочередно, Гена Ом запихивал огромные порции в рот, не жуя, заглатывая рис с кусочками мяса, опытной рукой повара превращенные в подобие черных мягких изюмин со вкусом чернослива. О-о-о-о… Звуки, которые при этом неслись по залу, были, видимо, не очень. За соседним столом кому-то стало дурно. О чем все поняли по истошному женскому крику:
— Принесите мне бумажный пакет!
На секунду Ом оторвался от жратвы, буркнул:
— Ты принят…
А потом Гена Ом заснул и, спящий, упал грудью на опустошенный чан. Команда заботливо подняла пилота, отнесла на «Зеркало». Характерно: пустую медную посудину капитан из рук не выпустил. Прижал к себе и больше не отпустил.
Путь до космодрома оказался долог (никто не хотел подвозить такое жирное тело) и по дороге Гена Ом многократно оказывался то «на щите», то «накрыт медным тазом».
Надо ли говорить, что очнулся Гена с головой в бардачке, а весь плов был… Н-да. «Жирная пища плохо усваивается организмом», — философски подумал пилот, отпустил казан и под его грохот отправился переодеваться.
Следующим в повестке дня значилось распределение обязанностей меж членами экипажа.
***
О, женщины!
Они все собрались в концертном зале корабля. Раньше такие большие помещения носили название «актовых залов», но после нескольких плачевно окончившихся коллективных попоек их так больше не именовали. Во избежание.
Каждый занимался своим делом.
Арина с традиционно грустной улыбкой рассматривала рояль. Рояль действительно, представлял определенный интерес: шестиногий, зеленого цвета, с шершавой поверхностью.
Алекс и Алекс чем-то болтали. Судя по звуку, применялись карандаш и стакан. Наверно, обсуждали вопрос создания с использованием демонстрационной модели. А о чем штурман и двигателист могли судачить на судне, кроме как о сотворении вселенной?
Повар читал нотации. Вслух. Ему внимал доктор. Странно: проходя мимо каюты лингвиста, Гена Ом видел на двери табличку «Не входить! Человек спит!». Странно. И чем доктора могли заинтересовать нотации, касающиеся работы камбузного отсека?
Лось отжимался. Ом собрался отпустить древнюю, как само занятие спортом, шутку:
— Экипаж! Смирна!
Все застыли. Только карандаш еще сделал несколько кругов в стеклянном просторе, но и он наконец притих.
— Вольно.
Гена не был вредным капитаном. Но ему приходилось служить на таких кораблях, где капитаны команду «смирно» держали минут по пять. А сами ходили между членами экипажа и заглядывали с подленькой улыбкой в лица в надежде рассмешить кого и послать чистить картошку.
— Я уже кое с кем знаком. Прошу представиться по очереди, а я сообщу его обязанности на «Зеркале».
Воин-спец поднялся с пола и протянул Геннадию паспорт. Капитан покраснел. Вот, оказывается, почему Лось не хотел говорить, как его величают. Имя, фамилия и отчество полностью совпадают с действующим президентом Космической Людской Федерации. «Надо выходить из положения», — нервно шевелил мозгами Ом.
— Друзья мои! — наконец воскликнул он громко. — Перед нами известный боец-спец Лось!
Все же выбранное решение не совсем удачно. Кому-то послышалось «спеклось», кому-то «боец спец-лось».
— Вопрос можно? — Арина сделала шаг вперед. — Зачем Лось приделал роялю еще три ноги и обложил матюками?
— Не матюками, а матуканами, — хмуро уточнил Лось. — По уставу рояль должен быть в кустах. Но я кустов не нашел, а из всех растений обнаружил только вот эти перуанские кактусы. А ноги… Чтоб бегал быстрее. Мне тренироваться надо.
— Вот, Лось будет нашим охранником. Вы, Арина, — потребовал капитан, чтобы не углубляться в личные проблемы воина с физподготовкой.
— А я, что я? — изумилась Арина. — Я рояль не трогала!
А у самой в волосах имелось два цветочка, явно перуанского происхождения.
Весь экипаж дружно рассмеялся.
— Арина будет отвечать за хороший микроклимат! — объявил Ом.
— Слушаюсь, капитан, — отрапортовала Родионова и принялась выставлять на стол из карманов стограммовые мерзавчики с текилой. Скоро на столе уже стояло литра два целебного духоподнимающего и микроклиматулучшающего напитка.
Геннадий сделал вид, что ничего не видит. Словно слепой, подошел к повару, схватил за руку и спросил:
— А вы кто такой?
— Я? — корабельный кок задумался. Вопрос был совсем не таким простым. В штатном расписании значилось — кок. Но после того, как русские вложили в слово «петух» не свойственный ему в английском языке смысл, коком быть никто не хотел.
— Я по снабжению продуктами, — наконец признался Юрий Михайлович. — А зовут меня — Сэм. Можно по-родственному — «дядя Сэм».
Мужчина, надо полагать, решил прятаться всерьез и надолго.
— Сэм отвечает за питание.
— У меня вопрос: какие блюда будут обычно? — опять Арина. Бойкая девушка.