Ген разведчика
Шрифт:
Мощная оптика сократила расстояние, и теперь шейх мог рассмотреть машину до мельчайших деталей. Это был большой и наверняка мощный внедорожник незнакомой Аль-Кадибу марки – угловатый, с толстыми пуленепробиваемыми стеклами в широких титановых экранах.
«Аллах ведет нас по жизни одному ему известной дорогой, – машинально подумал шейх. И тут внезапно его осенило, что он принял поспешное решение низвергнуть монарха и самому взобраться на трон. Сперва он должен возродить традиции древних, чтобы его люди почувствовали себя настоящими фидаями, готовыми жертвовать жизнью за своего сюзерена. –
Опустив бинокль, Салех отдал десятнику приказ:
– Сделай два выстрела, – и указал рукой на Скалу Судьбы.
Десятник продублировал команду, и двое гранатометчиков, стоящих по краям цепи, вскинули на плечи трубы РПГ с ребристыми булавами реактивных гранат.
Пара выстрелов прогремела дуплетом. Одновременно из стволов гранатометов вырвались обратные снопы реактивного огня, выбрасывая вперед гранаты. Пролетев четыре сотни метров, они взорвались яркими вспышками.
– Вот так, – удовлетворенно проговорил Салех. – Теперь неверные знают, что их ждет, если попытаются прорваться.
Когда принц спустился со стены, внизу его уже ждали всадники пустыни. Вся центральная площадь до отказа была заполнена бедуинами на лошадях, впереди стояли десятники, главари летучих отрядов. При виде шейха они опустились на правое колено и положили ладони на рукоятки сабель.
– Господин, мы сейчас бросим головы этих шакалов к вашим ногами, – сказал за всех Гафар Клинок, остальные десятники в подтверждение его слов склонили головы.
– Не торопитесь, – проговорил Аль-Кадиб голосом, полным поистине королевского достоинства (в будущем так и случится). – Головы неверных кафиров будут еще до заката надеты на пики и водружены над крепостными воротами на горе нашим врагам. Поднимайтесь на стену и смотрите, как я с ними расправлюсь.
Лошади под всадниками пустыни фыркали и нервно подрагивали, звенели сабли, ударяясь о металлические части подпруги.
Салех Фейсал Аль-Кадиб поспешил к своему дворцу, телохранители едва за ним поспевали…
Гранаты взорвались, не пролетев и трети расстояния, отделяющего «Комбата» от крепости.
– Что это было? – недоуменно спросил Севрюков, наблюдая за двумя дымными облачками, оставшимися после взрыва реактивных гранат.
– Демонстрация силы, – буркнул Христофоров и усмехнулся: – Психическая атака.
– Объясняют, что будет, если мы попытаемся прорваться, – сказал Кирилл, разглядывая крепостную стену при помощи увеличения на видеокамере. – Цугцванг [16] .
– Живьем хотят взять, – вставил Савченко, а его рука непроизвольно легла на грудь, где были подвешены ручные гранаты.
Султан Дадышев по обыкновению сохранял невозмутимое спокойствие. Сидящие рядом только что освобожденные пленники некоторое время пребывали в прострации от всех свалившихся на них событий.
16
Цугцванг – когда каждый следующий ход усложняет положение (шахматный термин).
Первым адаптировался Боб
– Нужно срочно связаться с посольством США, – авторитетно заявил агент ЦРУ. – Здесь достаточно сил, чтобы спасти нас.
– Чего он там бормочет? – недовольно глянул на него Сервант, у которого не было времени вникать в чужую речь, да и желания также не было. Мозг диверсанта был занят анализом ситуации.
– Говорит, мол, нужно звать на помощь Супермена или, на худой конец, Бэтмена, – с серьезной миной ответил Савченко.
– А Чип и Дейл его не устроят? – обернулся Христофоров. Бездеятельность в таком положении выводила оперативника из себя, но изменить он ничего не мог.
– Прямо по классику детской литературы Гайдару, – вставил Лялькин, делая попытку немного разрядить обстановку. – Летят самолеты – привет Мальчишу, летят вертолеты – салют Мальчишу, а придут «зеленые береты» – тюрьма Мальчишу. После чего нам Гуантанамо обеспечен.
– В тюрьму не хочу, – дернулся Сервант, мгновенно отреагировав. – Я там уже был, и мне там не понравилось.
– Все мы там были, – мрачно изрек Варвар.
И это была чистая правда. Так на самом деле и было – сам Султан прошел через фильтрационные лагеря федеральных войск в Чечне и изолятор ФСБ в Ростове. Сервант как-то провел полгода в СИЗО родного города Черноморска. Христофоров и Лялькин были осуждены на пожизненное заключение в султанате Буктар за ликвидацию одного из самых одиозных чеченских лидеров Заурбека Галиперова, к чему они не имели никакого отношения. Виктор Савченко оказался в плену сепаратистов, а когда он один уничтожил диверсионную группу, то угодил во внутреннюю тюрьму ГУБОПа, после которой даже довелось отведать баланды в «Бутырке», откуда он в конце концов бежал. Про освобожденных пленников и говорить не приходилось – их одежда издавала густой запах сырости подземных казематов.
– А ведь выход у нас остается один, как ни крути и ни верти, – сказал Кирилл.
– Ты это о чем? – резко спросил Владимир Николаевич.
– Прорваться на «Комбате» у нас нет ни единого шанса. Броня выдержит любую пулю, но достаточно одного бронебойно-зажигательного снаряда АСП в бак или боеприпасы, и мы превратимся в погребальный костер. Я уж не говорю о противотанковых гранатометах.
– И какой же выход ты видишь?
– Выход, как вы уже слышали, один, а именно – собрать все альпинистское снаряжение и спуститься в пропасть, откуда уже уходить на своих двоих.
Ущелье тянулось от «трамплина» на добрых два десятка километров, это действительно был шанс вырваться из западни, куда они угодили.
– А как же потом подняться? – тихо спросил Савченко.
– Свяжемся с мадемуазель Мехли, пусть выезжает навстречу, в «Лягуше» есть комплект альпинистского снаряжения. Так что с подъемом проблем не будет.
– Можно подумать, что «духи» нас так просто и отпустят, – тяжело вздохнул Сервант. – Наверняка кинутся следом.
– Конечно, кинутся, – согласился с морпехом Кирилл, – поэтому кому-то одному придется здесь остаться и прикрыть отступление остальных.