Ген празаниса
Шрифт:
– Господи! Что случилось? Со мной что-то не так?
– Не так?!
– почти закричал латокр и вскочил с кресла, - да ты беременна!
– Что?
– не поверила девушка.
Но Мираг ее уже не слушал, секунд двадцать он метался по лаборатории, а потом дрожащими руками вытащил из кармана видеофон и вызвал начальницу.
– Титра! Титра!
– заорал он, когда на экране устройства появилось лицо латокзы, - мне удалось… нам… удалось!
– Не кричи!
– попыталась угомонить подчиненного Главный врач, - объясни спокойно, что удалось?
Руки Мирага дрожали и, соответственно,
– Моя пациентка, Вилкова… она беременна!
Титра просто задохнулась от возбуждения и восторга, она в ту же секунду, ничего не ответив доктору, бросилась из своего кабинета в коридор. Уже через пару минут она вбежала в его лабораторию и, не спрашивая разрешения, плюхнулась на свободное кресло. Взглянув на монитор просвечивающего аппарата, она буквально завизжала:
– Мы сделали это! Нам удалось!
Вскочив на ноги, она бросилась на коллегу, и они, крепко обнявшись, запрыгали по комнате. Светлана смотрела на все это и не могла поверить в реальность происходящего. Долгое время эксперимент был для нее чем-то совершенно призрачным, тем более, на фоне последних трагических событий с ее родителями. А теперь она, вдруг, оказалась первой беременной среди всех пациентов.
– Так, все! Все успокоились!
– взяв себя в руки, сказала Титра.
Сев обратно в кресло, она сделала несколько глубоких вдохов. Мираг последовал ее примеру и сделал тоже самое.
– Это, безусловно, огромная победа, но плод нужно еще выносить, - сказала латокза своему коллеге, а потом обратилась к Светлане, - дорогая моя, теперь мы переводим вас на особый режим, отныне вы - главное сокровище клиники.
– Спасибо, конечно, - смутилась Вилкова.
– Это вам спасибо, - улыбнулась Титра и погладила пациентку по руке, - а ты, Мираг, сообщи о своем успехе остальным врачам и прежде всего доктору Акти, он наверняка захочет провести небольшое обследование Светы.
Латокр кивнул и с воодушевленным видом вышел из лаборатории. Главный врач, тем временем, повернулась к девушке и как можно ласковей сказала:
– Только я вас умоляю, дорогая моя, будьте теперь максимально осторожны, гибрид почти наверняка будет очень слабеньким, так что не стоит зря рисковать.
Вилкова энергично закивала головой…
К вечеру того же дня Акти уже вовсю изучал все данные полученные от анализов и обследования беременной и сопоставлял их с данными экспериментов с празанисами. Его ощущение, что он совсем близко к разгадке стало еще сильнее. Особенно когда в клинику прибыл Рати и рассказал все, что поведал Окъе погибший Жатлой.
Полина сидела с ученым рядом и, опираясь обнаженным телом на его спину, смотрела через плечо на экран. Акти понемногу рассказывал ей нюансы своей работы, высказывал предположения, проговаривал варианты. Довольно быстро он понял, что ему самому такое описание своих мыслей вслух помогает работать эффективнее. Практически на неделю они вдвоем заперлись в жилых помещениях и лаборатории ученого, лишь по утрам девушка выводила Акти в сад и знакомила с внешним миром. Он как маленький ребенок изучал каждый листик на каждом растении, ощупывал каждого жучка на травинке, как
В клинике за это время никто из пациентов больше не забеременел.
Наконец на седьмой день изнуряющего мозгового штурма ученый вызвал по сети Главного врача и сообщил:
– Титра, я сделал это, я нашел, в чем проблема!
Латокза вскочила со своего рабочего кресла, но, сразу взяв себя в руки, села обратно и сдержанно, хотя и с дрожью в голосе, произнесла:
– Я верила, нет, я знала, что ты это сделаешь.
– Приходи сейчас ко мне в лабораторию, - позвал Акти, - я тебе все объясню.
– К тебе?
– засомневалась латокза, - но ты сейчас слишком возбужден. Давай ты немного успокоишься, а я зайду, скажем, через час.
Ученый как-то странно улыбнулся:
– Приходи прямо сейчас. Мы не виделись с тобой довольно долго, многое во мне изменилось.
Титра посмотрела на него с некоторым недоверием, а он снова улыбнулся:
– Я сам не понимаю как, но я правда изменился, так что… приходи…
– Ну, хорошо, - наконец согласилась латокза и выключила видеофон.
Через пять минут она уже стояла перед дверью лаборатории своего подчиненного и собиралась с духом, любая встреча с гениальным ученым вызывала у нее в памяти ощущение чудовищной напряженности и нервозности, однако делать было нечего, в конце концов, она была единственным средством его общения с внешним миром. Выждав небольшую паузу, латокза сделала глубокий вдох и вошла внутрь.
Первым, что ее поразило, был яркий дневной свет, лившийся в помещение сквозь большое окно. Пластиковые ролеты, до этого наглухо его закрывавшие, были полностью подняты. Вторым удивительным моментом было то, что прямо здесь и прямо сейчас за рабочим столом сидел Акти, при чем, внешне он нисколько не взволновался относительно появления гостьи. Ну и наконец, настоящим шоком стало присутствие рядом с ученым бодрствующей Полины Горбань.
– Привет, Титра, - поздоровался латокр.
– Здравтсвуйте, доктор, - послышался голос девушки.
– Здравствуйте, - растерянно ответила гостья.
Она по-прежнему не могла поверить в реальность происходящего, как будто внешний вид в доску больного ученого принял кто-то другой.
– Проходи и присаживайся.
Титра послушно подошла к столу и присела на свободное кресло. Она молчала, поочередно глядя на остальных присутствующих.
– Я же говорил тебе, что изменился, - улыбнулся Акти, - я, конечно, нервничаю немного, сейчас, когда ты здесь. Но, как видишь, полностью себя контролирую.
– Но как это возможно?
– смогла, наконец, выговорить латокза, - то есть… это конечно просто отлично… но как?!
– Не знаю точно как, но точно знаю благодаря кому, - сказал ученый и ласково посмотрел на Полину.
Девушка тепло улыбнулась возлюбленному и, погладив его по щекам, поцеловала. Титра внимательно следила за происходящим, она видела встретившиеся взгляды парочки, и на миг ей показалось, что она слышит, как они обмениваются мыслями. Она была поражена этому ощущению, такой близости среди латокров ей не доводилось видеть никогда. Боясь нарушить незримую связь, она робко прошептала: