Ген празаниса

Шандор Дамьян

– Что значит украинской власти? – переспросил ученый.

Собеседница озабоченно потерла лоб:

– Как бы это объяснить. У людей еще не завершился процесс полной политической и национальной интеграции. У них уже есть общий орган управления, но определенные полномочия все еще остаются за региональной властью, а регионы разделены в основном по национальному признаку. Остров Теллура, на котором мы сейчас находимся, подпадает под юрисдикцию такой вот региональной единицы под названием Украина…

– Ладно-ладно, - прервал латокзу Акти, - мне не хочется вникать в тонкости политики людей. Лучше расскажите мне, по каким параметрам мы будем отбирать кандидатов.

– Все очень просто. Люди не могут лечить некоторые болезни

из тех, что мы можем. Так что, нам останется просто выбрать из базы десятков шесть тех, кто на данный момент болен неизлечимой для людей болезнью, находится в нужном возрастном коридоре и не имеет мужа, жену и детей.

– И что дальше, мы открыто предложим им чудесное излечение взамен за участие в эксперименте?

Латокза закивала головой, а ученый неодобрительно хмыкнул:

– То есть их мы вылечим, а остальные будут умирать дальше? Не очень-то гуманно, вам не кажется? А их власти знают о таком нашем решении или для них это будет сюрпризом?

– Конечно знают, - обиженно надув губы, ответила Титра, - в соглашении все подробно записано.

Акти искренне удивился:

– И они согласились на это?

– У них не было выбора. К тому же по договору в случае успешного завершения экспериментов мы подарим им все наши достижения в сфере медицины. И кроме того, час назад мне позвонили из их министерства здравоохранения и очень попросили об одном одолжении. На Земле в какой-то больнице вчера объявили карантин из-за вспышки очень заразной смертельной болезни, они просят нас помочь справиться с этой угрозой. Лекарство, пользуясь моментом, они естественно заберут себе. Так что в обиде мы их не оставляем.

– А-а-а, - протянул ученый, - странное совпадение…

– Ничего странного, - как-то нервно сжала губы латокза, - у людей часто случаются эпидемии. Вы что, хотите сказать, что мы…

– Да ничего я не хочу, - перебил ее Акти, - в принципе, это вообще не мое дело. Только вот возникает еще один вопрос: как мы заставим отобранных пациентов поверить в то, что мы действительно их вылечим? Каждого из них наверняка подвергали всяким опытным методам, и не раз. Я более чем уверен, что большинство из них давно уже убежденные скептики.

– Не беспокойтесь, я об этом уже подумала, на этот счет у меня есть определенный план, - неожиданно лицо Титры на экране нахмурилось, а потом она будто встрепенулась, - ой, я совсем забыла!

– В чем дело? – от встревоженной интонации собеседницы Акти почувствовал нарастающее чувство волнения.

– Мы ведь с вами языки еще не выучили, сейчас принесу вам шлем!

Ученый нервно дернулся, к лицу начала моментально приливать кровь, а ноги и руки похолодели. Такое изменение в эмоциональном состоянии латокра не прошло незамеченным для собеседницы.

– Не волнуйтесь, вы только откроете мне дверь и уйдете в другую комнату, а я оставлю устройство прямо у входа. И сразу же уберусь. Хорошо?

– Договорились, - с облегчением вздохнул Акти, - я дверь изнутри и не запирал пока что. Так что можете приходить.

Ученый не стал дожидаться ответа, завершил вызов и, поставив почту на громкий сигнал оповещения, отправился в душ. За время, пока он готовился к перемещению на Венеру, он успел немного почитать об особенностях человеческого быта и прекрасно знал, что люди для очищения своих тел используют жидкие химические вещества и обыкновенную воду. Для любого латокра это было крайне непривычно, так как они мылись исключительно световым облучением и напором газа, хотя жажду они утоляли, как и люди, водой. При перестройке больницы сторона землян напрочь отказалась оборудовать здание купальнями, сочтя это слишком опасным для пациентов. Сторона же Клазо решила не настаивать на таких мелочах и сняла это требование.

Раздевшись, Акти открыл дверцу бокса и нерешительно зашел внутрь. Он прекрасно знал, что ничего страшного от этой процедуры с ним не произойдет, но сердце все равно стучало у самого

горла. Найдя глазами емкость с жидким мылом, он протянул к нему похолодевшие руки и выдавил порцию густого ароматного вещества. Затем, вспоминая инструкцию, он нанес вещество на мочалку и начал растирать ею свое тело. Ощущения были очень странными. Поначалу кожу как будто обожгло, и латокр собрался уже отказаться от этой затеи, но неприятное чувство очень быстро прошло, а на смену ему пришло неожиданное удовольствие. Массаж мочалкой сам по себе оказался довольно приятной процедурой и, кроме того, Акти буквально чувствовал, как к его коже бодрящими волнами приливает кровь. Натерев мылом все тело, он отложил мочалку и нажал на кнопку включения воды. Благодаря выставленной программе ее температура была идеальна, но ученый все равно вскрикнул от неожиданности, как только первые брызги достигли его кожи. На автомате он убрал из-под потока воды свою голову, но смог удержать на месте остальное тело. Буквально через несколько секунд он понял, что все его существо испытывает невообразимое удовольствие от упругих струй буквально ласкающих разгоряченную кожу. Акти даже не ожидал, что можно испытывать такое от повседневной процедуры очищения и откровенно поразился тому, что их раскрепощенная и сладострастная раса отказалась когда-то от этого ради экономии времени и усилий. Латокр как никогда расслабился и к своему собственному удивлению смело подставил голову под живительный поток. Страх захлебнуться куда-то исчез, дыхание и сердцебиение выровнялись, все мысли из головы ученого улетучились, оставив его сознанию только чистое естественное наслаждение.

Из душа Акти вышел минут через тридцать, расслабленный спокойный и довольный. Его собственное тело казалось ему настолько чистым и бодрым, что никакой одеждой портить его ученый не стал. Вокруг было как-то неестественно темно и, повинуясь неосознанному импульсу, латокр подошел к сенсорному выключателю и, приставив палец, провел им немного вверх. Свет в помещении стал ярче, и ему пришлось слегка прищурить глаза, для которых даже такое изменение оказалось заметным. Посмотрев по сторонам, Акти с удивлением осознал, что видит значительно больше деталей в окружающих предметах и что многие из них он видит впервые за многие десятки лет.

– Что же это такое происходит? – подумал он вслух.

Другие комнаты казались теперь темными, и он поочередно прошелся по каждой из них и сделал освещение чуть-чуть сильнее.

В коридоре у двери ученый обнаружил оставленный Титрой шлем для загрузки информации. При воспоминании об этой латокзе у Акти шевельнулось кое-что пониже пояса. Он с удивлением посмотрел на свое пульсирующее орудие и растерянно усмехнулся, до этого момента его либидо спало более сорока лет, с того очень юного возраста, когда его сознание поглотил беспросветный мрак проклятых фобий. Он опустил руку и робко прикоснулся к своему телу, через миг он непроизвольно закрыл глаза от сладкого импульса, пронзившего его до самой макушки.

– Не может быть, - почти простонал он.

На секунду в его голове проскользнула мысль «а не позвать ли Титру», но, все еще опасаясь разрушения сказки, он решил, что пока что может справиться и сам. Оставив шлем на потом, Акти сел на диван в гостиной и, пылая всем телом, погрузился в удовольствие…

7

Света Вилкова проснулась с ужасной головной болью, которая усилилась еще больше, когда она попыталась встать с постели. Вдобавок к этому все ее тело начал бить сильный озноб. Кое как дойдя до ванной комнаты, она открыла воду, чтобы умыться. Горло неожиданно сдавил сильный кашель, девушка зашлась в приступе так сильно, что почувствовала удушье, а потом тошноту. Бросившись к унитазу, она вырвала и лишь после этого со стоном втянула в себя воздух. Дав себе надышаться, Света встала на дрожащие ноги и, взглянув на себя в зеркало, поняла, что заболела.