Ген поиска
Шрифт:
Если план свадьбы расписан по минутам, не так-то просто подобраться к жениху и невесте! Пока мы с шефом пытались пробиться к Орехову через поток гостей, нас попытались задержать и Адель, и Юлия Макаровна, и даже строгая Ореховская дворецкая — импозантная дама лет сорока, чьего имени я так и не узнала. Просто не было необходимости: она как-то сама всегда появлялась в нужный момент и спрашивала, чем мне помочь.
Теперь, однако, это ее качество играло против нас.
Затесаться в поток поздравляющих нам не удалось,
— Ну как? — спросила я.
— Он сказал, что отдаст распоряжение дворецкой задерживать гостей, которые пожелают уйти, под каким-то благовидным предлогом, но сейчас отлучиться не может. Позже, когда начнется выступление Сильвестра Сильвера — тогда…
Ох уж этот Сильвестр Сильвер! Между прочим, сын преступников Златовских, за которыми мы больше года охотились. Сам он вроде бы ни в чем не замешан, да к тому же был приятелем Орехова, но тем не менее остался у меня от него неприятный осадок. Да и как актер разговорного жанра он мне не нравился…
— Это когда еще будет! — воскликнула я. — Преступник сто раз успел скрыться с подмененными драгоценностями!
— Преступник, я думаю, действительно уже успел скрыться, а драгоценности спрятать, — вздохнул шеф. — Может быть, даже в доме. Но скорее всего, он преспокойно их вынес. Либо сбежал с ними сам, либо у него был сообщник. Причем подмена произошла задолго до церемонии, у него было время на это все…
Ах ну да, сообразила я, подмена случилась после того, как я помыла драгоценности, но до того, как Марина их надела. Это промежуток в несколько часов. При желании и если умеючи, можно уже добраться до порта и сесть на корабль. Или на поезд, и тогда этот поезд как раз подбирается к границе окружающего Необходимск региона! А там, в Сарелии или Долии, ищи-свищи и вора, и настоящий рубиновый гарнитур…
— То есть все эти меры бесполезны? — спросила я с упавшим сердцем.
Так не хотелось, чтобы свадьба Марины оказалась омрачена таким происшествием! Тем более, раз Аксенушкин настаивал, что заказ пришел от ее имени…
— Нет, отчего же, — возразил шеф. — Задерживать гостей и в самом деле бесполезно, однако попытаться по горячим следам понять, кто именно мошенник, а следовательно, где искать драгоценности, разумеется, можно. Орехов дал мне на это карт-бланш и пообещал, что… а, вот и она!
Рядом с нами словно по волшебству выросла дворецкая — я не видела и не слышала, как она проталкивалась через густую толпу гостей.
— Добрый день, господа и дамы, — она поклонилась. — Хозяин просил отвести вас в его кабинет и передать, что вы можете располагать мною как вам угодно. Он сам с невестой обещал присоединиться
— Отлично! — проговорил шеф. — Хотя, конечно, банкет мы пропустим, это жаль…
— Я распоряжусь принести вам первую перемену, — тут же сказала дворецкая.
— Главное — рыбу и колбасные нарезки! — повелительно кивнул шеф. — И — список всех слуг, которые должны были сегодня работать, но по какой-то причине отсутствуют. Действительно всех, вплоть до мальчика-истопника или трубочиста!
— Будет исполнено, — дворецкая снова слегка склонила голову. — Антон вас проводит и позаботится обо всем, что вам может понадобиться сверх этого. Если возникнут какие-либо вопросы, он немедленно вызовет меня.
Только тут я заметила, что рядом с дворецкой вырос еще один слуга с непроницаемым выражением лица — на сей раз молодой и даже симпатичный. Он и в самом деле в два счета вывел нас из толпы гостей и проводил в кабинет Орехова. Просто чудеса, как перед ним все расступались — или не расступались, но он как-то находил маршрут с наименьшим сопротивлением толпы?
В домашнем кабинете Орехова мне бывать не доводилось, хотя его кабинет в основной конторе я видела. Тот, помню, был очень светлым, с огромными окнами, весь пронизанный солнцем. Этот нельзя было назвать темным — большое окно тут тоже имелось, и вместо тяжелых портьер его прикрывали только новомодные заслонки-жалюзи, сейчас поднятые. Но тяжелая мебель из темного дерева, монументальный стол и кресло с высокой спинкой, явно изготовленные по давней моде, создавали впечатление тяжеловесности. Я решила, что этот кабинет достался Орехову от отца или, может быть, даже деда.
Или и от того, и от другого.
Впрочем, фотографии дирижаблей и аэромобилей в простенках между шкафами, светлые обои и старинный компас на стене — все это, без сомнения, был Орехов. Равно как и чернильный прибор в виде изящной девушки с крыльями, держащей на вытянутых вверх руках земной шар. Этот прибор я подарила Орехову на его последний день рождения — точнее, это был наш совместный подарок с шефом: Мурчалов выделил деньги на покупку, а я выбрала.
Кроме монументального стола с креслами было в этом огромном кабинете еще одно нововведение: круглый стол со стоящими вокруг более легкими стульями. Именно его шеф немедленно захватил для собственных нужд. В буквальном смысле захватил, выпрыгнув прямо на середину. После чего обратился к ювелиру:
— Ну что же, господин Аксенушкин… как вас по имени-отчеству? Петр Гаврилович? Рассказывайте! Кто именно заказал у вас гарнитур, при каких обстоятельствах, как был оформлен заказ?
Невзрачный человек полез в карман своего старомодного сюртука, достал оттуда большой чистый платок, высморкался в угол — я заметила, что глаза у него покраснели, — затем сунул его обратно, достал из другого кармана маленькую записную книжку и произнес:
— Заказ поступил второго августа, от имени Марины Бикташевны Алеевой, с оплатой через кредитный счет Никифора Терентьевича Орехова в нашем заведении…