Ген Атлантиды
Шрифт:
– Мило, – Кейт уперла руки в бока, – это… э-э… очень мило, спасибо, но я э-э… боюсь, состояние его крайне серьезно… э-э, требуются какие-нибудь меди…
Мило ступил назад, расплывшись в ухмылке, как Чеширский Кот, указывая на нее пальцем.
– А-а-а, я хорошо вас поймал, доктор Уорнер! – Он распахнул дверцы высокого, от пола до потолка деревянного шкафа, продемонстрировав уйму современных лекарств и медицинских принадлежностей.
Кейт бросилась к шкафу, осматривая полку за полкой. Есть всего понемножку – антибиотики, обезболивающее, противогрибковые средства, перевязочные материалы. С чего начать? Тряхнув головой, Кейт тепло улыбнулась юноше, перебирая упаковки антибиотиков.
– Да, ты хорошо меня поймал, Мило. –
– По Розеттскому камню [15] .
Кейт поглядела на него со скепсисом.
Улыбка Мило погасла, сменившись серьезным выражением. Он устремил взгляд на долину за окном.
– Его нашли в пещере у подножия этой горы. Тридцать дней и тридцать ночей сотня монахов разбирала камни, пока не остался лишь узкий проход. Внутрь послали меня – я был единственный, кто мог пролезть. Там, глубоко в пещере, желтый свет озарял каменный стол, и там я нашел эту табличку. Я вынес ее оттуда и в ту же ночь заслужил свои одеяния. – Закончив рассказ, он глубоко вздохнул.
15
А вернее, Rosetta Stone – программа для изучения иностранных языков. Названа в честь Розеттского камня – плиты, найденной в 1799 г. в Египте возле небольшого города Розетта, с выбитыми на ней тремя идентичными по смыслу текстами, в том числе двумя на древнеегипетском языке (начертанными древнеегипетскими иероглифами и египетским демотическим письмом) и одной на древнегреческом языке. Сопоставление этих текстов положило начало расшифровке египетских иероглифов.
Кейт застыла с антибиотиками в руках, не зная, что сказать.
Мило прыжком обернулся к ней, указывая не нее пальцем.
– А-а-а, я опять вас поймал, доктор Уорнер! – Он запрокинул голову, всем телом сотрясаясь от хохота.
Покачав головой, Кейт вернулась к постели Дэвида.
– Что ж, ты весьма полон собой, не так ли? – Она вскрыла пузырек с антибиотиками.
– Мило полон жизни, доктор Уорнер, и я счастлив развлекать гостей.
Гостей? Мило совершенно недвусмысленно рассматривает это как возможность завести нового друга. Кейт улыбнулась ему:
– Зови меня Кейт.
– Да, конечно буду, доктор Кейт.
– Так в самом деле, как ты выучил здесь английский?
– По Розеттскому камню…
Кейт бросила не него лукавый взгляд, но юноша просто кивнул.
– Это правда. Я получил его по почте от анонимного благодетеля – очень, очень таинственного. И очень удачно для Мило. У нас не слишком много посетителей. И когда они спрашивают, вы говорите по-английски, это должен быть Мило, больше никто не говорит по-английски, не так хорошо, как Мило. Я учился для забавы, но поглядите на мою удачу!
Взяв со стола чашку с водой, Кейт помогла Дэвиду проглотить несколько таблеток антибиотика. Она выбрала препарат широкого спектра действия в надежде, что тот сделает свое дело. В идеале надо бы дать антибиотики через капельницу в больничной обстановке. Заодно прибавила большую таблетку обезболивающего. Когда он очнется от горячки, боль будет невыносимой, и Кейт хотелось опередить ее.
Что дальше? И тут вдруг до нее дошло. «Розеттский камень»!
– Мило, у вас есть компьютер?
– Конечно; так мы вас и нашли, – он по-заговорщицки приподнял брови. – Криптографическое электронное письмо.
– Электронное письмо? – подскочила Кейт. – Я могу воспользоваться?..
– Нет, сожалею, доктор Кейт, – поклонился Мило. – Цянь хочет видеть вас. Он говорит, сразу, как вы дадите лекарство мистеру Риду, я должен привести вас к нему. Он очень серьезный человек, не веселый, как Мило. Он говорит, у него есть что-то для вас.
Глава 67
Ропот бесед смолк, и двести пар глаз собравшихся в зале сфокусировались на нем в ожидании объяснения причин, по которым их вытащили из постелей в шесть утра. Выйдя на середину сцены, Дориан оглядел толпу. Большинство – работники «Иммари Секьюрити». Пара дюжин человек из прочих «дочек» «Иммари»: «Иммари Рисеч», «Иммари Лоджистикс», «Иммари Коммьюникейшнз» и «Иммари Кэпитал». Все они будут играть в предстоящей операции свою роль. А еще оперативники «Часовой башни».
Начальник отделения Нью-Дели божился, что устранил всех, кто может причинить неприятности. «Иммари Секьюрити» помогла с чисткой, но в КПЗ еще сидит горстка аналитиков и полевых сотрудников – в ожидании «итоговой аттестации». До сей поры подробности «Протокола Тоба» и детали того, что предстоит сделать, знали только начальник отделения и подразделение Дориана в «Иммари Секьюрити». Слоуну требовалось, чтобы все так и оставалось, но, с другой стороны, он нуждался в помощи, уйме помощи – от каждого присутствующего. Отсюда и необходимость произнести речь, склонить их на свою сторону – к чему Дориан как-то не привык. Он отдает приказы и ждет их исполнения. Он не просит; он говорит, а его подчиненные вопросов не задают. Но эти люди будут – они привыкли к анализу и независимому мышлению. А на это нет времени.
– Вы гадаете, зачем вас собрали здесь в этот час, в зале, где так много новых лиц, – начал Дориан. – Если вы стоите в этом зале – значит, вы избранный. Избранный в члены оперативной группы, весьма специфической рабочей группы – элитной команды, на которую корпорация «Иммари» и все предшествовавшие ей организации возлагают свои надежды. То, что я собираюсь вам поведать, не должно покинуть этих стен. Вы унесете все, что я скажу здесь сегодня, в могилу. Кое-чему из этого будет трудно поверить. А кое-что из того, что вас попросят сделать, будет даже труднее, поскольку сути вам пока не постичь. Должен вам сказать, что не могу дать вам все ответы. Я не могу избавить вас от угрызений совести, во всяком случае прямо сейчас. Когда все будет позади, сделанное сразу обретет смысл. Вы будете знать, какую ключевую роль сыграли в истории, узнают и другие. Но вы заслуживаете некоторых ответов, некоторых оснований для ужасных вещей, которых вас попросят сделать.
Замолчав, Дориан прошелся по сцене, озирая лица.
– Вот что я могу вам сказать. Корпорация «Иммари» – наследница, современная инкарнация людского племени, покинувшего эти края – мы полагаем, где-то в Индии, Пакистане, а может, даже Тибете – около двенадцати тысяч лет назад, вскоре после последнего ледникового периода, когда воды потопа подняли уровень моря на сотни футов, уничтожая прибрежные поселения всего мира. У этой группы была одна цель: раскрыть истинное происхождение и историю рода людского. Это были люди великой веры, и мы считаем, что они создали религию в своем стремлении отыскать ответы. Но с ходом времени и прогресса человечества возник новый способ исследований – наука. Она-то и остается ядром нашей работы по сегодняшний день. Некоторые из вас видели небольшие кусочки этого грандиозного предприятия – археологические раскопки, научно-исследовательские проекты, генетические эксперименты. Это наша великая работа. Но то, что мы обнаружили, мы даже вообразить не могли.
Я исчерпал то, что могу поведать вам, но вы должны знать следующее: много лет назад мы обнаружили явную и непосредственную угрозу роду человеческому. Опасность, превосходящую всякое вероятие. Нам почти сто лет было известно, что придет день, когда нам придется дать сражение этому врагу. И этот день настал. Каждый из вас – солдат воинства, которое остановит надвигающийся апокалипсис. В ближайшие два дня и последующие за ними будет трудно. Я говорю вовсе не о перестрелках местного значения где-нибудь в захолустной стране. Грядет битва за весь род людской, за само наше право на выживание. У нас одна цель – выживание человечества.