Ген Атлантиды
Шрифт:
Приехавшие тотчас начали поспешно покидать поезд, наводнив вокзал, будто покупатели – супермаркеты в Черную пятницу в Америке. Воцарился хаос. Рабочие толкались, работали локтями и орали, бегом устремляясь из дверей вокзала, пока другие пробивались им навстречу. Такое происходит здесь и на других пригородных вокзалах по всему городу что ни день. Идеальное место для встречи.
Дэвид не сводил глаз с газетного киоска. Наушник с треском пробудился:
– Часовая Мастерская – Сборщику. Уведомляем, прибытие в час ноль плюс двадцать.
Контакт запаздывает. Команда начинает нервничать. Невысказанный
Дэвид поднес мобильный телефон к губам.
– Вас понял, Часовая Мастерская. Трейдер, Брокер, доложитесь.
Со своего наблюдательного пункта Дэвид видел обоих других оперативников. Один сидел на скамейке посреди бурлящей толпы. Другой занимался электропроводкой возле туалетов. Оба доложили, что пока не заметили никаких признаков появления их анонимного информатора – человека, утверждающего, что располагает подробностями предстоящего террористического акта под названием «Протокол Тоба».
Оперативники хорошие – двое лучших из Джакартского отделения; Дэвид с трудом мог отличить их в толпе. Озирая остальную территорию вокзала, он ощутил какое-то смутное беспокойство.
Наушник снова затрещал. На связь вышел Говард Киган – директор «Часовой башни», контртеррористической организации, на которую работает Дэвид.
– Сборщик, Оценщик, похоже, продавцу сегодняшний рынок не по вкусу.
Дэвид – начальник Джакартского отделения, а Киган – его босс и наставник. Старик явно не хочет наступать Дэвиду на пальцы, отменяя операцию, но смысл послания очевиден. Киган прибыл из самого Лондона в надежде на прорыв. Это большой риск, учитывая прочие текущие операции «Часовой башни».
– Согласен, – отозвался Дэвид. – Давайте закругляться.
Оба оперативника как ни в чем не бывало покинули свои позиции, затерявшись в полчищах торопящихся индонезийцев.
Дэвид бросил последний взгляд на киоск прессы, где высокий мужчина в красной ветровке расплачивался за что-то. Газета. «Нью-Йорк таймс».
– Трейдер и Брокер, приготовиться. У нас покупатель, разглядывающий товар, – проговорил Дэвид.
Отойдя от прилавка, мужчина поднял газету, помедлив несколько секунд, чтобы пробежать взглядом первую полосу. Не оглядываясь, сложил газету, швырнул ее в урну и быстро зашагал к набитому поезду, отъезжающему от перрона.
– Контакт. Иду на связь.
Дэвид из тени ринулся в толпу. Мысли его неслись галопом. Почему тот опоздал? И вид у него – какой-то… неправильный. Бросающаяся в глаза красная ветровка, осанка (выправка то ли военного, то ли оперативника), походка.
Мужчина втиснулся в поезд и начал, извиваясь, продираться сквозь плотную толпу стоящих мужчин и сидящих женщин. Ростом он превосходил почти всех пассажиров поезда, и Дэвид все еще видел его голову. Втиснувшись в поезд за ним, Дэвид остановился. Почему контакт удирает? Заметил что-нибудь? Его спугнули?
А затем это случилось. Тот обернулся, бросив взгляд на Дэвида, и выражение его глаз сказало все без утайки.
Развернувшись, Дэвид спихнул четверых мужчин, стоявших в дверях, на перрон. Толкнул их прочь от поезда, а тем временем самые нетерпеливые пассажиры хлынули в образованную им брешь. Дэвид уже хотел было крикнуть, когда поезд содрогнулся от взрыва, осыпая вокзал осколками стекла и металла. Ударная волна швырнула Дэвида
На миг он вдруг снова перенесся в Нью-Йорк, удирая от рушащегося здания, а потом оказался под ним – в западне, в ожидании. Невидимые руки схватили и вытащили его. «Мы добрались до тебя, приятель», – сказал кто-то. Под завывание сирен грузовиков с эмблемами пожарной охраны и департамента полиции Нью-Йорка солнечный свет ударил ему прямо в лицо.
Но на сей раз за ним пришла не «скорая», а черный фургон курьерской службы, стоявший перед железнодорожным вокзалом. И люди были не нью-йоркскими пожарными, а двумя оперативниками – Трейдером и Брокером. Забросив Дэвида в фургон, они рванули прочь, мимо автомобилей джакартской полиции и пожарных, запрудивших все улицы.
Глава 3
Четвертая комната для игр так и бурлила активностью. Сцена знакомая: повсюду разбросаны игрушки, а по комнате рассеяны с дюжину детей – каждый играет в полном одиночестве. В углу восьмилетний паренек по имени Ади, раскачиваясь взад-вперед, без труда собирал головоломку. Едва положив последний фрагмент, он поднял взгляд на Бена с гордой улыбкой на губах.
Кейт не могла поверить собственным глазам.
Мальчик только что решил головоломку, которую ее команда использует для выявления гипермнетиков – индивидуумов, страдающих аутизмом и обладающих особыми когнитивными способностями. Чтобы собрать головоломку, требуется коэффициент интеллекта в пределах от 140 до 180. Сама Кейт собрать ее не могла, и единственный ребенок из подопытных, кому это удалось, – Сатья.
На глазах у Кейт ребенок быстро нашел решение, разбросал детали и собрал снова. Встав, Ади уселся на скамью рядом с Сурьей – подопытным семилеткой. Младший мальчик взялся за головоломку и решил ее с такой же легкостью.
– Можешь поверить? – повернулся Бен к Кейт. – Как по-твоему, они делают это по памяти? Посмотрев, как это делает Сатья?
– Нет. А может, и да. Сомневаюсь, – отозвалась Кейт. Мысли учинили в голове настоящую чехарду. Ей требуется время, чтобы обдумать это. Ей нужна уверенность.
– Мы ведь над этим и трудились, не так ли? – поинтересовался Бен.
– Да, – рассеянно проронила Кейт.
Не может этого быть. Это не должно сработать настолько быстро. Вчера эти дети демонстрировали классические признаки аутизма – если таковые вообще существуют. Все больше и больше исследователей и врачей начинают признавать аутизм как целый спектр расстройств с широким рядом симптомов. В основе болезни находятся функциональные нарушения в общении и социальном взаимодействии. Большинство детей, страдающих аутизмом, избегают визуального контакта и общения, другие не реагируют на собственные имена, а в самых тяжелых случаях дети вообще не переносят никаких контактов. Вчера ни Ади, ни Сурья не могли решить головоломку, не могли смотреть на других людей, не могли даже играть по очереди.