Gemini
Шрифт:
Он умер у меня на глазах, его рука была в моей руке, и я видела, как перестала вздыматься его грудная клетка, почувствовала, как ослабевает его рука, цепляющаяся за меня, как замирает взгляд, как тухнет в нём жизнь.
Ужасно больно, больно настолько, что не хочется самой жить.
Отец не хотел умирать, он не должен был. Он хотел жить! Быть рядом со своим детьми, оберегать нас от опасностей, теперь вдвойне, когда матери больше нет рядом. Так он всегда говорил…
Однако, когда все случилось, когда он заболел, то уже знал,
Больно. Очень больно. До сих пор воспоминания о тех временах заставляют появляться комок в горле, который не сглотнуть, от которого не избавится. Остается только ожидать, когда он убьет уже тебя.
Воспоминания о смерти родных подобны собственной смерти.
Поняв это, я словно в омут провалилась.
Вот я стояла на поляне, недалеко от барьера, сковывающего пролом, а вот уже оказалась в чужих воспоминаниях.
Я видела, как ползёт трещина на барьере, как из нее вылезают щупальца, как они разрывают барьер еще больше, и в этот мир вываливается огромная тварь, которая тут же спешит к людям, уже ожидающем ее около барьера.
Я ее ожидаю. Стою в строю других таких же молодых курсантов, готовая сражаться. Готовая умирать, только лишь бы спасти свой мир. Спасти своих близких, свою маленькую сестричку, так сильно плакавшую, когда провожала меня в военную академию.
Сквозь пролом, следом за огромной тварью с щупальцами, повалили множество, размером с лошадь, сколопендр. Они ползли, меся землю своим большим количеством лап.
Пару секунд, пронзительный вой какой-то твари и запах крови.
Монстры добрались до рядов людей и ворвались в них, обагрив землю первыми каплями крови.
Я начинаю сражаться, размахиваю огненным мечом, разрубаю сколопендру. Одну, вторую. Слышу, как рядом кричит товарищ. Друг.
Оборачиваюсь и вижу, как его разрывает на части щупальца монстра. И это только два щупальца из огромного множества. Другие также рвут других, с такой же лёгкостью, как рвётся бумага в руках человека.
Рядом кричит кто-то еще.
Отвлекшись, я пропускаю момент, когда меня хватает щупальце. Оно овивает ногу и тянет меня, тащит по земле.
Это конец, смерть уже распространяется горьким вкусом во рту. Акрист со своим приёмным сыном Мортисом уже ожидают меня в своих владения. Однако напрасно. Пока.
Неизвестный мне курсант разрубает щупальце огненной плетью, спасает меня, но сам подвергается нападению. На него со спины нападает тварь с множеством ног. Паундр, он сжимает в своих объятьях парня, пока я спешу к нему на помощь. Напрасно. Кости несчастного хрустят, и шея повисает. Но и это ещё не все, самое страшное еще впереди…
Твари безвременья всегда разрывают свои жертвы, им мало убить…
Предчувствуя дальнейшее, я не в силах смотреть, отворачиваюсь, стоя при этом на коленях на земле.
Вокруг умирают курсанты из моей группы, их осталось так мало… Мы
Сжав грязь в кулаках, я резко поднимаюсь и срываюсь. С яростным воплем на устах начинаю махать оружием, убиваю тех, кого могу. И умираю сам. Пару минут и меня хватает сколопендра, она наваливается на меня со спины, и я оказываюсь похоронен под ней. Множество иглообразных лапок впиваются в кожу и начинают увечить мое тело. Больно, очень больно. Невыносимо больно! Прощай, сестра…
Резко я выныриваю из воспоминания, в котором парень скончался от боли.
Горло жжет от крика.
Я кричала, пока находилась в воспоминаниях.
Почему-то я была в главных ролях. Все-таки магия этого мира страшная штука.
Мои руки дрожат, и хронос в руке, в который я все же загрузила воспоминание, весь изгваздан кровью.
После того, как я ушла от ректора, я забежала по пути в общагу, положила розу в воду и перевязала руку, после чего убежала на пару.
Лучше бы не шла. Нет, этот мир не для меня! Он ни для кого вообще! С такой опасностью нужно валить от сюда, сверкая пятками.
Тут же людей разрывают, умертвляют ужаснее, чем пытки и реалии средневековья.
Мне нужно пережить еще одно вот такое воспоминание и сохранить его хрон! Я отказываюсь!
Одно дело, когда ты смотришь, как людей пожирает зомби, зная, что это вымысел, и другое, когда осознаешь, что погибают реальные люди в реальной жизни. Пачками. Ужасно. Мучительно. Молодые парни и не только.
И я сейчас стою рядом с тем, что способно легко треснуть и выпустить в этот мир множество премерзких тварей.
Словно вторя моим мыслям, с той стороны разноцветного щита, кто-то вдруг завыл и шарахнулся об преграду. Как в тот раз в лесу, я снова лицезрела сквозь яркое свечение мерзкую тварь. Только эта была другая. Хуже во сто крат.
Ужасная сколопендра из воспоминаний курсанта. Только в десять раз больше.
Да она размером с долбанного динозавра! И она вознамерилась проломить щит недалеко от меня!!!
И она это сделала!
Собственными глазами я смотрела, как по щиту идет трещина, а потом та, как в ведение лопается, и множество лап просовываются в образовавшуюся дыру, тянутся ко мне.
— Мамочка… — Пискнула, роняя из рук хронос.
— Не может быть. Наконец-то я ее нашла! — Разнеслось фанатичное по полю, проникая дальше в лес.
Это сколопендра заговорила?!
Тварь, уже наполовину вылезшая из-за преграды, ознаменовала свою победу над щитом и мою кончину радостным воплем.
Глава 17
Не знаю, как у меня не случился инфаркт, инсульт и сердечный приступ. Все вместе и разом. Но зато мой нервный тик, которым я обзавелась в этом мире, кажется, благополучно был излечен. Вот не зря говорят, что во всем нужно искать что-то хорошее! Вот и попыталась.