Гелиар. Путь воина
Шрифт:
– Все в порядке Валера, не нужно вытаскивать оружие,– произнес Аркадий Борисович, прекрасно зная своего начальника охраны,– там во дворе машина моего сына, посмотри, что с ней.
Кивнув головой, Огнев направился в сторону выхода, убрав пистолет обратно в кобуру. Аркадий Борисович, убрав руки за спину, принялся медленно прохаживать по холлу, что служило свидетельством его глубокого раздумья. Макс, наблюдавший за ним, не решался потревожить его в этот момент, по нескольким причинам. Первое, это то, что собственно боялся гнева отца, так как он не любил, когда его отрывают от обдумывания решения важных задач, во-вторых, по чисто эгоистическим причинам, он прекрасно знал, что отец обязательно найдет выход из положения, у него голова соображала что
– Видишь до чего тебя довели твои дружки дегенераты, где они сейчас, когда у тебя беда?
– Они ни в чем не виноваты пап…
– А кто виноват? – вопрос Аркадия Борисовича был ни сколько не требующим ответа, сколько от порыва раздражительности,– ты думаешь, деньги мне с неба падают? Вторая машина за сезон, не многовато сынок?
– Я разбил не свою, а чужую машину,– произнес Макс с надеждой внутри, что это обстоятельство хоть как-то смягчит гнев отца.
– Что?! Вы только посмотрите на него, чужую машину он, видите ли, разбил, а отвечать за нее мне изволишь?
– Пап, это машина моего друга, я с ним сам разберусь.
– Разберется он,– произнес Аркадий Борисович, обращаясь скорее невидимому собеседнику, чем к Максу,– ну ответь ты мне, почему ты такой? Почему не хочешь жить как нормальные люди? Постоянно с тобой возиться приходится.
– Я этого не прошу,– слукавил Макс.
Аркадий Борисович хотел что-то добавить на это высказывание, но в этот момент вернулся Огнев, и адвокат только махнул рукой.
– Машину во дворе видел? – спросил адвокат у Огнева, подходя ближе к нему.
– Да, на ней живого места нет.
– Бери эту машину и избавься от нее, чтоб комар носа не подточил.
– Если она сама по дороге где-нибудь не развалиться, хорошо я все сделаю. – Да и еще, возьми с собой одного бойца, и на обратном пути заскочите на место аварии, посмотрите как да что там.
– Я понял, я все сделаю,– услужливо произнес Огнев и исчез за дверью.
Аркадий Борисович тяжело вздохнул и ладонями начал массировать себе виски. – Ну почему у всех дети как дети, а мне достались одно недоразумение? Один раздолбай, другая не пойми чем занимается, ну хоть от нее проблем нет.
– Пап, ну не начинай.
Аркадий Борисович остановился, и, посмотрев на Макса, словно увидел его впервые, произнес:
– Так бегом к себе, и чтоб не высовывался, пока я не решу, что дальше делать, и не звони ни кому.
– Понял, понял,– произнес Макс, радуясь в душе, что отец, несмотря на свою тираду, все же решил ему помочь. И с Антоном, чью машину он разбил, не придется иметь дело, с ним Огнев поговорит. Да за друга Антона он его никогда не считал, так, общие интересы, да и никто из них другом то никогда и не был, отец наверно прав, кроме, конечно же, Сати. Как же он теперь будет без ее общения, ладно думается этот инцидент, надолго не затянется, два, три дня, а там глядишь все утрясется. В общем, для Макса все складывалось более чем все удачно, а впрочем, как всегда.
Аркадий Борисович, тем временем взяв в руки мобильный телефон, набрал номер Тины.
– Да, слушаю тебя папа, – послышался в динамике голос Тины.
– Привет дочка, как дела?
– Пап, ты чего? Какие дела? Мы только утром с тобой общались.
– Ну да, конечно, у меня к тебе дело.
– А я думала, что соскучился, – язвительным тоном произнесла Тина, – ладно, какое у тебя там дело?
– Вашей группе новые люди нужны?
–Ты чего пап, решил к нам в волонтеры податься, твои клиенты толстосумы тебе уже не в кайф? – произнесла позитивная Тина.
– Да я не за себя прошу, я…
– Так пап, если ты таким способом решил спрятать правосудия своего жулика клиента, то ты обратился не по адресу.
– Нет не жулика, брата твоего.
– Макса? А что случилось?
– Ты понимаешь, мне не нравится его круг общения, может у вас он найдет достойных друзей.
– Что-то отец ты больно темнишь, ну да ладно, мы завтра утром отправляемся в поселок Светлов, там ребенок пропал, отъезжаем от
– Спасибо тебе Тина.
– О, наконец-то дожила, когда отец меня по имени назвал,– вновь съехидничала Тина.
– Ну не начинай.
– Ладно, ладно, не буду, ну, в общем, мы его будем ждать.
– Спасибо, удачи вам.
– Будь здоров отец, целую,– произнесла Тина и отключила телефон.
Аркадий Борисович еще какое-то время смотрел на погасший экран телефона, затем окрикнул сына:
– Максим, собирай вещи, ты завтра уезжаешь.
Гулом в ушах стояли слова сотрудника полиции, о том, что мне необходимо явиться во второе отделение морга, для опознания тел Ольги, Елизаветы и Екатерины Князевых. Я до последней минуты, до самого последнего мгновения, не хотел верить в случившееся. Но, факты вещь упрямая, таких совпадений в именах и фамилии, один на миллион. Но все же я ехал в морг в надежде, что мне посчастливиться и этот самый миллионный билетик, достанется мне.
Даже сейчас, находясь поздним вечером, на том самом злополучном перекрестке, мне в память, словно кинжалом врезались кинокадры момента опознания. Эта жуткая атмосфера городского морга, эти обшарпанные стены и в завершении всего этого, трупы, обвернутые в белые простыни, лежащие прямо на полу вдоль стен, так как " посетителей " оказалось очень много, мест на всех не хватило, в совокупности представляли поистине страшную и в тоже время унылую картину. Вот где режиссер почерпнет вдохновения для снятия сцен в каком-нибудь триллере. Эхом отдающие шаги от бетонного пола, поневоле совпадало с биением ритма моего сердца. Я шел вдоль длинного коридора, в глубине себя я надеялся на то, что этот коридор еще не скоро закончится, чтоб оттянуть время до встречи с той картины, которая откроется моим глазам. Но в тоже время хотелось как можно быстрее все это закончить. Господи, у меня разногласия с самим собой, наверно люди так и сходят с ума. Проходя мимо очередного бедняги в белой простыне, мне невольно вспомнилось выражение о том, как расшифровывается слово " морг "– место отдыха разочарованных граждан. Моя воля, я б автора этих строк заставил съесть свой собственный язык. Это ж надо, "разочарованных" граждан, а если граждане не хотели этого? А так получилось? Стечение обстоятельств, не повезло людям, просто оказались не в том месте, не в тот час. Я, никогда не замечал, до момента последних часов, что склонен к философским размышлениям. Преобладающая эмоциональность, вдруг сменилось небольшим сдвигом в мышлении, от этого почему-то становилось страшно, я испугался за себя. Я стоял и наблюдал за проходящими мимо меня людьми, кроме разбитого остановочного пункта, ничего больше не напоминало о случившейся несколько часов назад трагедии, как будто ее и не было вовсе. Перед моими глазами до сих пор стоит картина опознания, когда я смотрел на мертвое лицо своей жены и своих дочерей, на их умиротворенные, бледные с посиневшими губами, лица. Почему-то я не мог дать волю своим чувствам, я не смог заплакать, мне просто не хотелось, словно эта эмоция была заблокирована. И только сейчас, спустя шесть часов, меня вдруг прорвало. Вначале текли обычные скупые мужские слезы, а когда ко мне пришло осознание безвозвратной утраты, я не смог себя более сдерживать. Я орал, я кричал, во все горло, я был словно вулкан, который всей мощью освободил лаву своих эмоций. И вконец обессиленный, я упал на колени, закрыв ладонями свое лицо.
– Дяденька, вам плохо? – послышался вдруг где-то над моей головой детский голос. Приподняв голову, я увидел перед собой милое детское личико, словно ангелочек, а может мне это кажется? Я закрыл глаза и встряхнул головой и вновь открыл глаза. Нет, девочка никуда не исчезла, она стояла прямо передо мною и смотрела прямо мне в глаза.
– У вас что-то болит? Вы заболели?– спросила снова девочка.
– Нет, я не заболел, – ответил я ей, а затем словно проснувшись ото сна и оглядевшись по сторонам, спросил у нее, – ты почему так поздно гуляешь? Где твои родители девочка?