Гедеон
Шрифт:
— Что это за история со священником? — спросил он Аманду, пробежав глазами статью на третьей странице «Геральд».
— О чем ты?
— С чего бы священнику взять и исчезнуть?
Аманда пожала плечами, давая понять, что меньше всего ее сейчас интересует пропавший представитель духовенства. Затем, после короткого молчания, сказала:
— А я ведь как-то с ним встречалась.
— Со священником?
Она кивнула.
— Мы готовили материал о том, как люди справляются с горем. Одна из моих крошек брала у него интервью, и он ей очень понравился. Они пообедали
— Точно. А что у него было за горе?
— Сестра погибла в автомобильной аварии. Сбил пьяный водитель. Отец Патрик чуть с ума не сошел. Вообще-то, хотя этот священник очень привлекателен и у него потрясающий голос — даже когда он просто говорит, кажется, слушаешь проповедь, — мне больше всего запомнилось то, что он был очень подавлен. Самый печальный человек из всех, кого я только встречала. Он рассказывал об учебе в Маркетте, о том, что это были счастливейшие дни его жизни. Вспоминал, что это было время размышлений и учебы, и говорил, что тогда действительно верил… Чувствовалось, что его гложет тоска.
— Как думаешь, что с ним случилось?
— Говорят, его машину с полным бензобаком нашли у реки. Газеты дали понять, что священник покончил с собой.
— Судя по твоему голосу, ты тоже в это веришь.
Аманда кивнула.
— Он на самом деле выглядел несчастным. — Она просматривала газету и вдруг скривилась. — И снова ничего об убийстве Гарри Вагнера.
— И по радио ничего не говорили. Странно.
— Почему?
— Потому, что кто-то немало потрудился, чтобы меня подставить. Давай взглянем правде в глаза — я живая машина для убийств. А Гарри как нельзя лучше подходит на роль одной из моих жертв. Я был у него в доме. Там полно моих отпечатков. Все сходится.
— Все сходится, — тихо повторила Аманда, вспомнив тело Гарри Вагнера в холодильнике, кровь, сочащуюся из его невидящего глаза.
— Так почему о нем нигде не упоминают? — настаивал Карл.
— Может, его труп еще не нашли, — предположила Аманда.
— А может, кто-то прячет концы в воду, — отозвался он.
— Ну и зачем?
Карл потряс головой.
— Не знаю. Понятия не имею. Наверное, у меня опять началась паранойя.
— Возможно. Но даже если и так, у тебя на то очень веские причины.
С этими словами она двинула «субару» с места. Вернее, попыталась. Машина не хотела заводиться. Карл помрачнел и закрыл глаза. Аманда мысленно взмолилась, и старушка «субару» ожила со второй попытки, доблестно затарахтела и застучала.
Они вновь отправились в путь.
Через двадцать минут после того, как они отъехали от технического центра, Аманда достала и развернула карту юго-восточных штатов.
— Думаю, нам пора всерьез приниматься за дело, — сказала она. — Мы не знаем названия города, который нам нужен, так? Даже не знаем, в каком он штате.
— Верно, — подтвердил Грэнвилл. — Нам известно только то, что в этой дыре у черта на куличках страшно воняло и что там однажды выступил Элвис Пресли. Или где-то неподалеку. Может, это в Арканзасе, Алабаме, Миссисипи, Луизиане… мы не знаем.
— Зато
— Согласен, — ответил Карл. — И давай свяжемся с твоей подругой Шанизой.
— Правда? — переспросила Аманда, удивившись и обрадовавшись одновременно. Она очень переживала из-за того, что подруга и протеже уверена в ее смерти.
— Она ведь помогла нам найти Гарри, так? Может, и что означает слово «bienvenue», узнает. Или сумеет отыскать тот таинственный город. По крайней мере поможет сузить поле поиска. Иначе нам придется искать иголку в самом большом стоге сена на свете. Если только…
Он оборвал фразу и мрачно посмотрел на Аманду. Непослушный завиток белокурых волос упал ему на глаза, и Аманда едва сдержалась, чтобы не дотронуться до него и убрать назад.
— Я имею в виду, сможешь ли ты доверить ей свою жизнь? Наши жизни?
— Конечно, — произнесла Аманда без тени сомнения. — Положись на меня, я все устрою.
Когда маленькая помятая «субару» свернула на Сороковое шоссе, направляясь на запад, Преследователь сразу же достал сотовый телефон и набрал номер, не отрывая взгляда от дороги.
Сейчас, при свете дня, «субару» было намного легче потерять из виду. Среди ночи, когда машина неслась в темноте по почти пустой автостраде, ее габаритные огни светили как маленькие красные маячки. Ехать за ней было одно удовольствие, совсем как в море следовать за огнями другого корабля. Преследователь держался на безопасном расстоянии в полумиле от объекта. Не больше. Сейчас, утром, движение на шоссе уплотнилось: спешили по своим делам грузовики, сновали туда-сюда легковушки. Плюс ко всему, солнце еще не успело высоко подняться над линией горизонта, и его лучи отражались, ослепляя, от хромированных деталей встречных автомобилей. К тому же глаза Преследователя утомились после долгих часов, проведенных за рулем.
Впрочем, речь не шла об изнеможении. Если бы потребовалось, Преследователь смог бы ехать за ними без сна еще двое суток, так как находился в прекрасной форме, как физической, так и умственной. Кроме того, в бардачке его машины лежало достаточное количество нового сильнодействующего аналога амфетамина, который в народе окрестили «Семь-Одиннадцать». Преследователь предпочитал не использовать наркотики, но сложно обойтись без стимуляторов в подобных случаях.
— Алло, что случилось?
Осипший от сна голос лорда Огмона прозвучал так, словно его владелец не может понять, где находится. Преследователя позабавило то, что его собеседник все еще в постели. Миллиардер столько раз хвастался журналистам одним из секретов своего ошеломляющего успеха, утверждая, что всегда встает в пять утра, куда бы ни закинула его судьба! Сегодня волей судьбы лорд оказался в Вашингтоне.