Где он — мой?
Шрифт:
– Он меня не отпускал никак, сука! Растащило его на трах, бля, всю жопу мне раскурочил! Я кое-как до дому допёр, а тут ты в отключке. Знаешь, как испугался! Он тебя точно не узнал?
– Не-е. Во-первых, два года уже прошло, да и в кабинет к тому врачу, у которого на приёме был, он зашёл на минуту. Я ж на подавителях всё время, вот он меня и не почувствовал. А я сразу его унюхал, сразу понял, что он - мой истинный. Поэтому и сбежал тогда. Потом узнал про него всё... Что женат, дети взрослые. Зачем ему я?
–
– Ладно, иди к нему. Он ждёт. Поживёшь пока у него дома, а там я выпишусь.
– А как же его этот... муж?
– Да не живут они. Я всё про него знаю. Представляешь, он сказал, что всю жизнь меня ждал, ну... своего истинного. А я, дурак, два года вокруг его дома ходил, чтобы только увидеть.
– Не страшно тебе? Он же старый уже, и... дети взрослые.
– Сам ты старый! Иди давай, устал я, спать буду. А он... он самый лучший! Я эти года только о нём и мечтал. Если б не шеф, мечтал бы ещё дольше...
– Ему расскажешь?
– Не знаю. Сначала надо познакомиться поближе. Он ведь меня совсем не знает.
– Ох, Нартайчик, как я рад за тебя! Хоть ты у нас будешь счастлив.
– Ты тоже будешь! Вот увидишь! Я нашёл, и ты найдёшь. Ну, иди. Я спать буду.
***
Я стоял под дверью и слышал каждое слово...
«Два года! Два года!» - не переставало стучать в моей голове.
Глава 2. Я тебя никому не отдам!
«Два года? Он знал обо мне два года и скрывался? А что ты хочешь? Сколько ему тогда было - восемнадцать... девятнадцать? А тебе? Ты уже тогда для него был старым дядькой. А сейчас что, помолодел? Скорее, он повзрослел. Два года кружить вокруг меня и даже не попытаться подойти ближе. Мой маленький глупый мальчик! Всё сам решил - и за себя, и за меня».
Меня охватил животный ужас при мысли, что я так и не смог бы его узнать, увидеть, если бы не его извращенец шеф, и не эта его инсценировка самоубийства. Да какая нахрен инсценировка? Он же чуть не погиб! Я под недоумёнными взглядами больных и медперсонала отошёл от палаты и спустился в приёмное отделение. Зачем? Забыл. Снова поднялся наверх и прошёл в свой кабинет. У двери стоял Хамид - ждал меня.
– Ну что, готов?
Он кивнул.
– Сейчас поедем, только оставлю себе замену. Посиди пока в кабинете.
Я открыл дверь и, пропустив его вперёд, указал на небольшой диванчик у стены.
– Жди здесь!
***
Через два дня у моего мальчика началась течка. Ещё не началась, но мы оба поняли, что уже вот-вот. Взяв недельный отпуск и оставив вместо себя своего коллегу Дамира, тридцатипятилетнего ординатора, я привёз Нартая в свой дом. Вернее, в наш с Алмазом дом. Заранее
Вот и славно! Значит, через пару-тройку дней можно будет всё решить.
Я давно уже собирался поговорить с Алмазом о продаже дома, чтобы мы смогли купить каждый себе отдельное жильё. Но Алмаза, похоже, и так всё устраивало, а мне было как-то всё равно. Но это раньше. Теперь же эта проблема стала насущной, и её необходимо было решать. Я собирался свою дальнейшую жизнь связать с Нартаем, а жить под одной крышей с двумя омегами-супругами, хотя это не возбранялось законом, и можно было иметь и трёх, и четырёх и более мужей-омег, лишь бы хватило сил да финансовых возможностей, для меня было совершенно неприемлемо, просто верх цинизма. Я слишком сильно любил своего истинного, и совсем не любил Алмаза, уже давно позволив ему завести любовника. В такую грязь запутанных семейных отношений я не собирался окунать своего мальчика.
***
Утомительный знойный день сменили душные, безветренные сумерки. Нартай был в ванной, а я сдёрнул с себя влажную рубашку, включил кондиционер и вышел на веранду, опоясывающую три стены второго этажа дома, пытаясь унять волнение, от которого сердце разрывало грудную клетку, колотилось бешеными толчками, отдаваясь стуком молоточков в висках. Я уже весь был там, рядом с моим любимым, но, сдерживая своё нетерпение и выравнивая дыхание, постоял ещё несколько минут. Мой взгляд был устремлён на розовеющую в лучах заходящего солнца кромку полосы темнеющего вдалеке леса, на необъятный простор изумрудно-зелёного поля с островками белых, голубых, жёлтых, розовых, фиолетовых луговых цветов. Царство разнотравья и разноцветья! Благоухание самой жизни! Цветочно-медвяный аромат с поля, особенно усиливающийся в предвечернее время - запах моего истинного.
Услышал звук шагов позади себя и тут же ощутил прикосновение влажного прохладного тела к моей спине. Две тонкие руки оплели торс, сомкнувшись на талии. Меня окутало облаком душного аромата цветущего летнего луга, превратившегося в ленточки скошенной увядающей травы. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, а потом резко повернулся и одним движением поднял лёгкое тело, едва прикрытое полосой полотенца на бёдрах, посмотрел в затуманенные желанием глаза и отнёс на кровать.
Лёг рядом, слегка придавив собой моего послушного во всём омегу, не разрывая взгляда.
– Мальчик мой нежный, любовь моя! Как же долго я тебя ждал!
Я прикоснулся губами к пульсирующей тоненькой жилке на шее и уловил едва слышных вздох. Нартай робко погладил меня по волосам и, опустившись ниже, провел по губам кончиками пальцев. Прикосновение было лёгким, едва ощутимым. Я тут же захватил его тонкие пальчики и стал осторожно посасывать и нежить языком. От затылка по позвоночнику пронеслась стая колких мурашек, собираясь тугим узлом внизу живота. Я выпустил изо рта пальцы, и они тут же влажной дорожкой прошли по щеке, виску и опять зарылись в волосы, запутывая их и ероша.